Книга Двор Истлевших Сердец, страница 209 – Элис Нокс

Она налила себе вина из кувшина на столе, отпила.

— Знаю, у тебя много вопросов, — продолжила она. — И я отвечу на все. Честно. Без лжи. Но завтра, когда ты отдохнёшь и наберёшься сил. А пока отдыхайте, празднуйте, почувствуйте дух наших традиций.

Она сделала паузу, и её взгляд снова переместился на Рована.

— И, кстати, я одобряю твой выбор.

Я моргнула.

— Выбор?

Рианна кивнула в его сторону.

— Его. Сына Осеннего Двора. Сильный, могущественный. Красивый, надо признать. И преданный тебе настолько, что готов войти в логово врагов, рискуя жизнью, лишь бы ты была в безопасности.

Глаза блеснули.

— Редкость среди фейри такая преданность. Обычно они слишком горды, слишком эгоистичны. А он... смотрит на тебя так, будто ты единственная, кто важен.

Щёки вспыхнули, и я схватила свою кружку, делая большой глоток, чтобы скрыть смущение.

И странно — вино будто становилось слаще с каждым глотком, гуще, обволакивало язык приторным послевкусием. Где-то далеко, на краю сознания, мелькнула мысль: это неправильно. Но она растворилась прежде, чем я успела ухватиться за неё. Остановиться было всё труднее — каждый глоток тянул за следующим, и голова кружилась приятно, а мир размывался по краям, оставляя чёткими только тепло, музыку, лица.

— Метка связывает нас, — пробормотала я. — Это не обязательно означает, что он...

— Метка усиливает чувства, — перебила Рианна мягко. — Но не создаёт из ничего, дитя. Если бы он ничего не чувствовал, метка сделала бы его покорным, безвольным.

Она указала на Рована.

— А он борется, сопротивляется, сомневается. Это означает, что внутри есть что-то настоящее, отказывающееся подчиняться магии. Что выбирает тебя не из-за метки, а вопреки ей.

Слова легли тяжестью, и я посмотрела на него — Хельга всё ещё говорила, но он уже не слушал, смотрел на меня, и в янтаре читалось нетерпение, желание вернуться.

— Хороший мужчина, — добавила Рианна. — Жаль, что метка делает его жизнь сложнее. Но это исправим завтра. Я, как старшая крови, покажу ритуал. Освободите друг друга. И тогда увидишь — останется ли что-то без магии.

Она встала, похлопав меня по плечу.

— А пока наслаждайся вечером. Ты дома, Мейв. Впервые — по-настоящему дома.

И ушла, растворившись в толпе.

Рован вернулся с миской — дымящейся, ароматной, — поставил передо мной.

— Ешь. Пока горячее.

Я взяла ложку, и наши пальцы коснулись на мгновение — искра пробежала, метка вспыхнула.

Он поймал мой взгляд, и что-то тёмное, голодное зажглось в янтаре.

Желание.

Метка пульсировала сильнее, передавая то, что он чувствовал, что сдерживал.

И я поняла — хочу узнать ответ.

Сегодня.

Пока метка ещё связывает нас. Пока есть время.

* * *

Праздник продолжался, и музыка становилась медленнее, тягучей. Мелодия арфы переплеталась с низким гулом барабана, создавая ритм, проникающий под кожу, заставляющий кровь пульсировать в такт, принуждающий тело двигаться инстинктивно, без разрешения разума.

Я сидела, допивая вино, и смотрела на танцующих — на то, как они сплетались, как тела двигались синхронно, как между ними не оставалось пространства, только жар, дыхание, близость.

Что-то внутри откликнулось — голод, не осознававшийся до этого момента, тоска по тому, чтобы быть частью этого, частью свободы, читавшейся в каждом движении.