Книга Двор Истлевших Сердец, страница 185 – Элис Нокс

Он вдохнул — глубоко, демонстративно, грудь поднялась и опустилась, руны на коже вспыхнули мягче, — и я попыталась повторить, фокусируясь на движении, на тепле его руки.

Вдох получился дрожащим, неровным, но получился.

— Хорошо, — похвалил он тихо. — Ещё раз. Выдох.

Я выдохнула, и на выдохе вырвался всхлип — жалкий и сломленный.

— Всё хорошо, — продолжал он, голос такой мягкий, такой спокойный, обволакивающий, как тёплое одеяло. — Мы найдём её. Обещаю тебе. Всё будет хорошо.

— Но они... там столько людей... организаций... охотников...

— Я знаю, — перебил он, пальцы легли на ключицу. — Но сначала тебе нужно привести себя в порядок. Ты истощена, ранена, и если не обработаешь раны, начнётся инфекция — тогда ты вообще никуда не сможешь пойти. Ни искать, ни помочь ей, если найдём.

— Нет, Рован, ты не понимаешь... — начала я, но он прижал большой палец к моим губам — мягко, но непреклонно.

— Тсс, — прошептал он, выдох обжёг кожу. — Я понимаю. Но беги сейчас — и ты только навредишь. Себе и ей.

Слова ударили, отрезвляя, пробиваясь сквозь панику и заставляя думать.

Он прав. Боги, он прав.

Плечи опустились, напряжение ушло, оставляя только усталость — такую глубокую, что казалось, она проникла в кости.

Рован увидел капитуляцию в моих глазах и кивнул.

— Пойдём, — сказал он мягко, беря меня за руку. — Покажи мне, где находится купальня.

Я кивнула слабо, не доверяя голосу, и он повёл меня через холл — медленно, придерживая, когда я пошатнулась, поддерживая под локоть.***

Ванная на первом этаже была маленькой — медная ванна с душевой насадкой, полки с травами, окно с кружевной занавеской.

Рован открыл дверь, пропустил меня внутрь.

И вошёл следом.

Я обернулась, и возмущение вспыхнуло.

— Может, выйдешь?

— Нет, — ответил он просто, в голосе не было места для спора.

— Рован...

— Боюсь, ты сорвёшься снова, — перебил он спокойно, прислоняясь спиной к двери. — Или упадёшь в обморок. Или попытаешься сбежать.

Простыня на его бёдрах сползла чуть ниже, открыв линию мышц над тазовыми костями, и я резко отвела взгляд, чувствуя, как жар заливает лицо.

— Я не буду смотреть, — добавил он, в голосе лёгкая усмешка. — Если это тебя беспокоит.

Он развернулся к двери — демонстративно, давая мне спину.

Широкую, мускулистую, покрытую шрамами — тонкими серебристыми линиями, что пересекали кожу от плеч к пояснице, рассказывая истории о битвах, которые я никогда не узнаю.

Руны пульсировали мягким золотым светом, извивались по позвоночнику, по лопаткам, исчезали под краем простыни.

Руки легли на дверь — ладонями, пальцы растопырены — и я увидела, как напряглись мышцы, как плечи поднялись и опустились на глубоком вдохе.

— Мойся, Мейв. Я подожду.

Хотела возразить. Выгнать его. Но слова не шли. Потому что, если честно, я не хотела оставаться одна.

Я стояла посреди ванной, глядя на его спину, и что-то тёплое разлилось в груди — предательское, неуместное, но такое настойчивое, что игнорировать было невозможно.

Благодарность.

Он остался. Дал мне пространство, но не оставил одну.

Я сглотнула комок в горле и развернулась к ванне.

— Хорошо, — выдохнула я тихо. — Спасибо.

Звук воды, хлынувшей из крана, заполнил тишину — громкий, обыденный, успокаивающий. Я смотрела, как медная ванна наполняется, пар поднимается к потолку, оседает на кафельных стенах.