Книга Двор Истлевших Сердец, страница 168 – Элис Нокс

А потом почувствовала его руки — большие, горячие, осторожные — которые переворачивали меня на спину, проверяли пульс на шее, смахивали волосы с лица.

— Мейв, — голос прорезал туман, резкий и командный. — Открой глаза. Смотри на меня.

Я заставила веки подняться — тяжёлые, словно налитые свинцом.

И снова увидела его лицо — так близко, что ощущала дыхание на своей коже, горячее и рваное.

Медные волосы растрепались, падали на лоб и щёки спутанными прядями. Лицо было бледнее, чем я помнила, с тёмными кругами под глазами. Губы сжаты в тонкую линию. И глаза — боги, эти глаза.

Янтарные, горящие, полные такого облегчения, такого ужаса от того, что чуть не случилось, что сердце болезненно сжалось.

— Ты... — начала я хрипло, но слова застряли в горле.

Его пальцы легли на мои губы — мягко, но непреклонно.

— Не сейчас, — прошептал он, и голос дрожал. — Не говори ничего. Просто... дыши. Ты в безопасности.

Вой внизу усилился, и Рован резко дёрнул головой в ту сторону.

Существа начали карабкаться по скале — медленно, неуклюже, но упорно. Безликие головы повёрнуты вверх, к нам.

Рован поднялся — плавно, изящно, каждое движение было воплощением смертоносной грации — и я наконец увидела его полностью.

Сердце пропустило удар.

Он был... прекрасен.

Не просто красив — прекрасен так, что смотреть было почти больно, как на солнце, как на пламя, обещающее тепло и сожжение одновременно.

Широкие плечи, сужающиеся к узкой талии. Мускулистая грудь, покрытая янтарными рунами, которые светились мягким золотом. Живот с рельефными мышцами, ведущими взгляд ниже...

Я резко отвела глаза, чувствуя, как кровь ударила в лицо.

Но периферийным зрением я видела — не могла не видеть — силуэт, линии, тени. И метку. Ту самую, что я оставила на нём в ночь Самайна, обвивающую его плоть живыми линиями.

Связь. Она всё ещё была. Слабая, растянутая расстоянием между мирами, но не разорванная.

Никогда не разорванная.

Рован наклонился, подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила — одним плавным движением, и боль в плече взорвалась с новой силой, выбивая крик из груди.

— Прости, — прошептал он, прижимая меня к груди, и голос был таким мягким, таким искренним, что слёзы жгли глаза. — Прости, мне нужно... портал. Мы должны уйти отсюда. Сейчас.

Он развернулся к мерцающему проходу между мирами — всего несколько шагов, так близко — и побежал.

Я прижалась к его груди, зажмуриваясь от боли, чувствуя жар его кожи, стук сердца под ухом — быстрый, мощный, живой. Запах окутал — знакомый, пьянящий. Корица и дым. Осенние листья. Он.

Зверь. Рован. Один и тот же всё это время.

Мысль пробилась сквозь туман боли, и желудок скрутило от смеси ужаса и чего-то ещё — чего-то, что я отказывалась называть.

Я спала с ним рядом. Прижималась. Доверяла. Плакала в его шерсть. Гладила. Благодарила за то, что он остался.

А он был Рованом всё это время.

Королём, от которого я бежала. Которого ненавидела. Которого... которого...

Мир взорвался светом.

Портал поглотил нас — вспышка белого, золотого, серебряного, все цвета одновременно, ослепляющие, выжигающие зрение. Гравитация исчезла, потом вернулась, потом снова ускользнула. Желудок взметнулся к горлу, в ушах оглушительно зазвенело.

Но руки Рована не ослабли ни на секунду. Он прижимал меня к себе так крепко, что рёбра протестовали, но в этой хватке не было жестокости — только отчаянная потребность защитить, не дать мне снова потеряться.