Книга Серебряная Элита, страница 256 – Дани Франсис

— Я тебя не покидаю. Мы просто расстаемся на время.

— На сколько?

— Пока не разберусь с тем, что здесь творится, – большой, сильной рукой Кросс приподнимает мою голову за подбородок. – Мы встретимся снова. Обещаю.

Он наклоняется ко мне, словно хочет что-то прошептать на ухо, но вместо этого открывает тропу, и я слышу ушами сердца его глубокий, хрипловатый мысленный голос:

— Я по-прежнему у тебя в голове, Маргаритка. Сама знаешь. Можешь звать меня в любой момент, когда захочешь. Я люблю тебя. И никогда не покину. Никогда.

Прижимаюсь к нему, зарываюсь лицом в грудь. Слезы текут ручьем – нет смысла их сдерживать.

— Не хочу оставаться без тебя!

— Ты никогда не останешься совсем одна. Ты же знаешь. Весь этот путь мы пройдем вместе.

За спиной у меня Ксавье отгоняет один байк в кусты. Солнце уже выглядывает из-за горизонта, окрашивая небо оранжевыми и розовыми полосами, и Кросс кивает на восток.

— Ночь на исходе, – говорит он. – Тебе пора.

— Не хочу тебя покидать! – повторяю я.

— Мы с тобой всю жизнь любили друг друга на расстоянии. Потерпим еще немного, ладно?

Сглотнув, я вытираю мокрые глаза.

— Ты выдержишь, Голубка. Ты самый сильный человек, которого я знаю.

Он целует меня в последний раз, вложив в этот поцелуй все свои чувства. Я цепляюсь за него, словно за единственную надежду, и не хочу отрываться от его губ. Плевать, что Ксавье смотрит! Пусть смотрит. Этот человек для меня – все. Не хочу с ним прощаться, сердце мучительно ноет при одной мысли о разлуке, но иного выхода действительно нет.

— Береги ее, – говорит Кросс Ксавье, когда мы наконец отрываемся друг от друга.

— Непременно.

В последний раз он касается моего лица.

— Береги себя, Маргаритка.

— И ты, Волк.

С комом в горле смотрю, как он садится в седло. Как заводит байк и пулей срывается с места.

Единственный человек, от которого я ничего не скрывала, которому полностью вверила себя, рядом с которым была собой без всяких умолчаний и оговорок, – мчится прочь.

Я смотрю ему вслед, пока он не растворяется в предрассветных сумерках. Лишь тогда перевожу взгляд на черный туман, а затем на Ксавье.

— Ну что, готов?

— Серьезно? Ты здесь выросла? – доносится до меня из темноты голос Ксавье.

— Прожила три года, – отвечаю я. – Так, стоп! Стой, чтоб тебя!

— Что еще?

— Слишком быстро идешь. Давай-ка помедленнее и поосторожнее.

— Извини, что напоминаю, но вообще-то я солдат и прослужил куда дольше тебя, – ворчит он.

Я останавливаюсь. Хватаю его за руку – на ощупь; тьма здесь такая, что и в двух шагах ничего не разглядишь.

— Уясни наконец, это не очередная операция Серебряной Элиты! Один неверный шаг – провалишься в яму с черным песком и утонешь. Так что, пожалуйста, никуда не убегай. Ступай за мной, след в след, и я выведу нас куда надо. А будешь выпендриваться – умою руки, и пусть тобой рогатые медведи завтракают.

Он шумно втягивает воздух:

— Иди ты! Нет тут рогатых медведей!

— Не волнуйся, по утрам они обычно не выходят.

— А сейчас утро? – недоверчиво интересуется он.

— Разумеется. Солнечное и ясное.

Ксавье недовольно фыркает:

— Начинаю понимать, чем ты так зацепила Кросса!

— Не просто зацепила. Он от меня без ума!

В ответ слышу новый смешок.

Идем дальше.

_______

Первый хищник попадается нам на дороге примерно через полчаса. Кто-то из семейства кошачьих. Кто именно, в темноте не разглядишь. Я стреляю; грохот винтовки спугивает птиц, и во тьме над нашими головами разносится хлопанье крыльев.