Книга Серебряная Элита, страница 222 – Дани Франсис

— Дядя рассказывал, что дети-телепаты, когда у них впервые проявляется их способность, часто создают спонтанные связи. Они еще не умеют правильно пользоваться телепатией. И, можно сказать, посылают сигналы во все стороны, пока кто-нибудь не откликнется.

— А у тебя что? – с таким же любопытством спрашивает Кросс.

— Телепатия, и все.

Внутри меня скрючивает от чувства вины. Но незачем Кроссу знать, что вдобавок я читаю мысли и проецирую образы. И еще умею «поджигать». Точнее, как раз не умею: это происходит само собой, в самые неподходящие моменты, и я понятия не имею, как этим управлять.

Но Кросс не дурак.

— А казнь Джулиана Эша? – говорит он.

— Это была не я, – поспешно отвечаю я.

Впервые в жизни по-настоящему лгу моему лучшему другу. Эта ложь словно дырявит сердце. Никогда не думала, что стану врать Волку, – самое большее, о чем-то умалчивала. Однако теперь я не знаю, насколько можно ему доверять. Ведь Волк – больше не Волк. Он Кросс Редден.

Он смотрит на меня скептически.

— Это был сам Джим, – говорю я.

— Эш? Вейленс читала его мысли, но не заметила никаких признаков способности к «поджиганию».

— Тут уж я не знаю, что тебе сказать. Но это был он. Насколько я понимаю, он сам не особо умел этим управлять. За все эти годы на моих глазах это произошло только один раз, не считая последнего случая, и в тот раз тоже неудачно. Он говорил, что «поджигание» требует огромного самоконтроля, а практиковаться в этом ему не хотелось. Он не хотел отнимать у других свободную волю, – я сглатываю. – И все же во время казни это сделал. Должно быть, когда твоя жизнь в опасности, ты на все готов, чтобы спастись.

— Так ты все-таки знала, что твой дядя – девиант!

— Ну конечно, знала.

Его губы трогает улыбка.

— А я так и знал, что ты мне врешь. Хотя на время тебе даже меня удалось убедить.

Вдруг он шумно втягивает в себя воздух.

— Что такое? – хмурюсь я.

— Твой щит против подполковника Вейленс. Рен, ты понимаешь, что сотворила нечто невероятное?

— Может быть, Вейленс не так хороша, как о себе говорит?

— О нет, еще лучше! Я видел, как она читала мысли человека, стоявшего от нее в тысяче ярдов. Она способна прочесть любого, кого видит.

Я вздрагиваю при мысли о таких возможностях – и мысленно благодарю судьбу за природную «сигнализацию», срабатывающую, как только кто-то пытается проникнуть в мое сознание.

Мы умолкаем, не сводя друг с друга глаз. Он протягивает руку, обводит черты моего лица, словно старается навеки запечатлеть их в памяти.

— Не могу поверить, что это ты, – говорит он.

— А я не могу поверить, что это ты.

Он сажает меня к себе на колени, и я кладу голову ему на грудь. Есть в этом что-то удивительно успокаивающее. Я так редко чувствую себя в безопасности. Под защитой. Но сейчас, когда Кросс – Волк – держит меня в объятиях, я защищена от любых бед.

Чувства захлестывают, словно полноводная река. Много хочется сказать, о многом спросить – но Кросс успевает первым:

— Ты работаешь на Сопротивление?

Я вздергиваю голову.

— Черт! – говорит он, все поняв по моему лицу. – Так и есть.

— Да, но не так уж давно. Начала только после смерти Джима.

Он снова смотрит на меня скептически.

— Пора бы тебе перестать, – замечаю я.

— Что перестать?

— Сомневаться в том, что я говорю. Когда я была Маргариткой, ты во мне сомневался?