Книга Серебряная Элита, страница 221 – Дани Франсис

— Кто ты? – повторяет он с каким-то шипением в голосе. – Кто тебе это рассказал?

— Можно… – с трудом выговариваю я сквозь смех, – …можно кое о чем тебя спросить?

Он отодвигает нож. Всего на пару миллиметров. И по-прежнему напряжен, как кобра перед броском. В любую секунду может перерезать мне горло.

— Ты по-прежнему любишь волков?

Он застывает на месте. Смотрит на меня так, словно я говорю на незнакомом языке.

— Потому что я вот разлюбила маргаритки.

Тяжело, неровно дыша, он отодвигает нож еще на полдюйма.

— Хотя в свое время просто их обожала, – когда жила в Черном Лесу. Но об этом не знает даже Волк. – Пока полевые маргаритки не начали захватывать северное пастбище у нас на ранчо. Росли, как сорняки, со страшной скоростью, и коровам из-за этих дурацких маргариток не хватало травы. Тогда я в них и разочаровалась, – я хихикаю. – В маргаритках, а не в коровах.

Не чувствуя от меня угрозы, Кросс отводит в сторону руку с ножом. Я вижу, как напряженно работает его мозг, пытаясь понять, что, черт возьми, здесь происходит.

Наконец он открывает рот – и сипло произносит всего одно слово:

— Как?!

— Не знаю, – я сажусь и опираюсь на изголовье. – Сама я поняла только вчера вечером.

Он смотрит на меня вопросительно.

— Картина. В спальне твоей матери. Белый корабль, голубая полоса по борту, красный флаг… – Меня снова пробивает на смех. – А я все это время думала, что ты живешь на берегу океана! Мне и в голову не приходило, что ты описываешь картину!

Кросс вглядывается мне в лицо так, словно никогда в жизни меня не видел.

— Маргаритка? – говорит он наконец. Голос у него слегка дрожит.

— Волк! – отвечаю я и расплываюсь в улыбке. – Наконец-то познакомились!

Долгий миг мы смотрим друг на друга.

А потом он заключает меня в объятия. И прижимает к себе так, словно хочет слиться со мной навеки.

— С ума сойти! Это что, все на самом деле?!

Сейчас он у меня в голове. Волк. Звучит по-другому – ведь теперь я знаю настоящий голос Кросса.

— Я думала, у тебя голос хриплый. Оказывается, совсем нет.

Он широко улыбается:

— А у тебя – выше, чем я думал.

— Хочешь сказать, я пищу? – спрашиваю я громко и прислушиваюсь к своему голосу. Нет, мне самой мой голос кажется довольно низким.

— Еще как пищишь! – он трясет головой, словно сам себе не верит. – Но как такое возможно?!

Я прекрасно понимаю, что он чувствует. Произошло чудо. Необыкновенное, радостное, но и пугающее. Я знала его с шести лет, но познакомились мы только сейчас.

И он – Кросс Редден.

Он Кросс Редден.

Пытаюсь сообразить, что же из этого следует. На секунду пугаюсь, что он меня выдаст, но тут же соображаю: он не сможет донести на меня, не выдав и себя.

— Ты Измененный! – говорю я, ткнув пальцем ему в грудь.

По его лицу проходит тень боли.

— Кто-нибудь еще знает?

— Нет.

— Но как? Как ты ухитрился это скрыть?

Кросс садится рядом со мной, вытянув длинные ноги.

— Не знаю. Просто уже в восемь лет, когда вдруг очутился в чужой голове, понимал, что об этом никому нельзя рассказывать.

— И у тебя в семье никто не знает?

— Нет. Только ты.

— И какие у тебя способности? – с любопытством спрашиваю я.

— Только телепатия, и то вряд ли сильная. Никогда не разговаривал мыслями ни с кем, кроме тебя. Не знаю, как мне удалось столько лет назад связаться с тобой, но я рад, что это случилось. С тобой не так одиноко.