Книга Серебряная Элита, страница 193 – Дани Франсис

Он без рубашки – на случай, если решит использовать свои способности. В случае с Гриффом ненужная предосторожность: он не мод. Но они-то об этом не знают.

Я подхожу к столу. Он смотрит на меня, плотно сжав губы, но я вижу, что взгляд его смягчается.

— Рад тебя видеть, малышка. – От его знакомого баритона у меня ноет сердце.

— С тобой все хорошо? – спрашиваю я. – Тебя не били?

— Нет.

Наш разговор наверняка записывается, за нами следят камеры, но мне плевать. Прикосновение к узнику во время допроса не входит в число стандартных техник, и все же, сев напротив, я крепко сжимаю его руку.

— Я только что прилетела, – говорю я. – Мне сказали, что Тана в гостинице. С ней все в порядке.

Очень надеюсь, что так и есть!

— Ты с ней уже разговаривала?

У этого вопроса двойной смысл. Я мотаю головой – и знаю, он поймет, что она не откликается на мысленный зов.

Как разговаривать, когда каждое наше слово слышат враги? Я столько хочу ему сказать – и не могу.

— Все кончено, – говорю я Гриффу.

В его глазах отражается удивление.

— Чем бы вы здесь не занимались, продолжать в том же духе не сможете. Мы найдем тоннель.

Я говорю «мы». Но он понимает, что это значит «они». По крайней мере, очень надеюсь, что понимает. Мысленно молюсь о том, чтобы Грифф не потерял ко мне доверие, не счел предательницей.

— Я получила от нашего капитана обещание, что, если ты сообщишь нужную нам информацию, ни тебе, ни Тане не причинят вреда.

Он громко фыркает – звук эхом отражается от стен.

— Ну конечно, малышка! Генерал ведь только и думает, как бы отпустить подобру-поздорову двух подозреваемых в работе на подполье!

— Нет. Но его сын готов заключить сделку.

Грифф вздергивает кустистые брови.

— Капитан Редден, – поясняю я. – Он сейчас здесь. И дал мне полномочия предложить тебе сделку. Все честно. Ты знаешь, я не стану тебя обманывать.

Я снова сжимаю его руку:

— Это не трюк, не западня. Мне сейчас пришлось за тебя побороться. Но если ты не поможешь им… нам, – поспешно поправляюсь я, надеясь, что никто не заметит эту оговорку, – вас обоих отправят в Трибунал. А ты знаешь, что у Трибунала любимый приговор – к расстрелу.

В его глазах боль. Он помнит, что его дочь – Измененная, и понимает, что произойдет, если об этом узнает кто-то еще.

— А что вместо этого? Трудовой лагерь? Думаешь, я хочу, чтобы моя дочь остаток жизни пахала на соляной шахте?

— По крайней мере, она останется жива. Прошу тебя, Грифф, соглашайся! Расскажи нам, как работает Сопротивление здесь, в Хамлетте. В Округе Z. Раскрой местонахождение тоннеля, по которому переправляют девиантов, – и, обещаю, тебе и Тане сохранят жизнь.

— Рен!

Голос Таны врывается мне в голову так внезапно, что застает врасплох.

На секунду мне не удается скрыть удивление. В последний раз вот так, без разрешения, в мое сознание ворвался Волк, и было это четырнадцать лет назад.

— Что с тобой? – нахмурившись, спрашивает Грифф.

— Все нормально, – сглатываю комок страха в горле. – Извини, просто задумалась о Тане. Грифф, я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Но мы не сможем ее защитить, если ты не заговоришь.

— Рен! Помоги!

В телепатическом общении порой бывает трудно различить эмоции собеседника. Можно судить о настроении по тону – насколько успешно, зависит от вашей сосредоточенности, – но нюансы часто пропадают. То, что вы слышите, не всегда передает реальные чувства.