Книга Серебряная Элита, страница 173 – Дани Франсис

У Кейна при взгляде на меня глаза едва не выпрыгивают из орбит.

— Ты что, пастушка, смерти моей хочешь? – говорит он голосом, в котором звучит неподдельное желание.

Уже довольно давно Кейн так на меня не смотрел. Впрочем, не думаю, что он потерял интерес. Но я заметила, что Кейн серьезно относится к Программе и тренировки ставит на первое место. Как ни любит он флиртовать, но отвлекаться себе не позволяет, а последние секции у нас были очень напряженными и требовали полной сосредоточенности на учебе.

Сегодня же Кейн сосредоточен на мне.

— Знаешь, о чем я думаю? – Подождав, пока Лидди и Лэш уйдут вперед, он наклоняется и шепчет мне на ухо: – Почему бы нам не развернуться и не пойти назад в казарму? Там сейчас пусто…

Неделю или две назад, быть может, я бы согласилась. Но теперь…

Теперь знаю, каково таять в объятиях Кросса. Слышать его стоны.

И с сожалением качаю головой, радуясь тому, что Кейн не умеет читать мысли. В мыслях у меня сейчас полный бардак.

— У нас завтра тест. Не могу позволить себе отвлекаться.

Кейн облизывает губы, затем кивает:

— Да, это верно.

Я рада, что он так легко оставил эту тему, хоть и спрашиваю себя, какую отговорку придумаю в следующий раз. Не могу сказать ему, что сплю с Кроссом, – и уж конечно, не стану признаваться, что ни о ком, кроме нашего капитана, не думаю! Что это платье надела ради Кросса. Что…

Вина комом встает в горле и грозит пережать дыхание, когда вдруг понимаю то, что совсем упустила из виду.

Я забыла, зачем я здесь.

Что я делаю? Это же не моя жизнь! С какой стати я, нацепив откровенное платье, что-то праздную вместе с примами? Черт побери, я даже еще не прошла в Элиту! А ведь цель в этом. Не в том, чтобы пить виски и тусоваться с друзьями.

Эти люди мне не друзья.

Они не мой народ. Я не одна из них.

Это не моя жизнь.

Застываю посреди дороги. Потом трогаю Кейна за руку, бормочу: «Мне надо в туалет», разворачиваюсь и, стуча каблуками изящных серебристых босоножек, почти бегу назад, в казармы.

Мне здесь не место.

Но на полпути по коридору вижу его.

Он идет с Фордом и одним из тех мужчин, что допрашивали меня в железнодорожном вагоне. Со Здоровяком. Тот равнодушно скользит по мне взглядом, словно видит в первый раз, – как будто и не он всего пять дней назад бил меня кулаком по лицу.

Платье на мне не оставляет простора воображению. И Кросс, несомненно, это замечает.

Что-то говорит Форду и Здоровяку, и те идут дальше без него. Форд, проходя мимо меня, ухмыляется. Мы с Кроссом остаемся в полутемном коридоре вдвоем.

«Иди дальше», – приказывает голос в голове.

Пять секунд назад я твердо решила, что мне здесь не место. Что я прыгнула выше головы, запуталась и потеряла из виду свою миссию.

Свою реальную жизнь.

Но стоило встретиться взглядом с его пронзительными голубыми глазами – и я застыла на месте.

Он смотрит на меня и слегка улыбается:

— Для меня так оделась?

— Да, – признаюсь я, хоть и ненавижу себя за это.

— Уже уходишь?

Я киваю.

А потом качаю головой.

Улыбка становится шире, освещает и смягчает его лицо.

— Так уходишь или остаешься, Голубка?

Вместо ответа кладу ладонь ему на грудь и толкаю назад. Кросс улыбается еще шире. И – что для него очень нетипично – повинуется. Мы пятимся по коридору, сворачиваем за угол и прячемся за одной из бетонных колонн.