Книга Серебряная Элита, страница 167 – Дани Франсис

— Это ты сейчас так говоришь.

Снова распахивается дверь. Теперь очередь Роу.

— Руки убери, тварь! – выплевывает он, когда его хватают и вздергивают на ноги.

Когда Роу уводят, я спрашиваю:

— Ты в самом деле ходила с ним на семейные ужины? Звучит как кошмар какой-то.

Ее смех эхом отдается от стальных стен.

— Да уж, было не слишком весело!

_______

Следующие восемь часов в самом деле не так уж страшны. Двое мужчин по очереди вытаскивают нас в соседний вагон, десять-пятнадцать минут задают одни и те же вопросы, награждают за молчание пощечинами и возвращают на место. В животе у меня слегка урчит, во рту суховато, но никаких других неудобств не ощущаю.

Пока не засыпаю. От усталости меня смаривает дремота, но ненадолго. Из сна вырывает ощущение, что я тону в ледяной воде. Нет, не тону. Вода льется мне на голову. Из пульверизаторов. Пульверизаторы на стенах и на потолке разбрызгивают воду во все стороны. Вот гадство!

Теперь мы трое лежим в холодной и мокрой грязи. Дрожим. Тут-то я и понимаю: задание в самом деле будет нелегким.

Хуже всего туалетное ведро. Каждый раз, когда слышу, как Роу звонко мочится в ведро, меня тошнит.

— Откуда у тебя столько мочи, – ворчу я в темноте, – когда ты уже сутки ничего не пьешь?

Он только ржет и возвращается на свое место. Каждый из нас выбрал себе угол, а в четвертом углу стоит поганое ведро. Мысленно молюсь о том, чтобы как можно реже его использовать. Это невыносимо мерзко, и теперь я понимаю, почему Айви так ненавидит эту секцию. Ходить в туалет на глазах у двух чужих людей, которые тебе не слишком нравятся, как и ты им, – на редкость унизительно. И наверняка наши инструкторы тоже об этом знают.

_______

День второй. Наверное. Каждый раз, когда я засыпаю, из пульверизаторов на нас брызжет ледяная вода, так что понятия не имею, сколько прошло времени. Живот подводит. Когда меня снова тащат в другой вагон, замечаю, что сил у меня заметно убавилось.

Допрос тянется бесконечно. Снова и снова один и тот же вопрос. Где черные склады? Скажи, где черные склады? Это такая тактика: повторять одно и то же. Поиграть на нервах, вывести меня из равновесия. И, черт бы их побрал, это действует. Я готова заорать им в лицо: «Заткнитесь!» Но держусь.

— Рен Дарлингтон. Курсант пятьдесят шесть. Серебряный Блок.

Здоровяк плюет мне в лицо. Слюна стекает по щеке, смешивается с кровью из рассеченной губы. От пощечин наши мучители уже перешли к полновесным ударам кулаками. И теперь его кулак опять врезается мне в челюсть.

Удар так силен, что я падаю со стула. Рот наполняется металлическим привкусом крови. Но я держусь. Не сдамся.

_______

Часы и дни сливаются в какую-то муть. Теряю всякий счет времени. Голод становится постоянным спутником. И как хочется пить! Я готова облизывать пол, но на полу мокрая грязная каша, пить воду с грязью я все-таки не могу. И потом, Роу уже попробовал, а на следующее утро мы слушали, как он блюет в ведро. Или на следующую ночь. Времени в этом вагоне не существует.

Только что снова включились пульверизаторы, я мокрая с ног до головы. Зубы стучат так, что от металлических стен отражается эхо, а Роу чертыхается и рявкает, чтобы я заткнулась. Что-то он сегодня притих. Как и Айви. Между нами нет дружбы. Испытания нас не сближают. Мы не делимся историями, не подбадриваем друг друга. Просто сидим в темноте, мокрые, замерзшие, голодные, усталые и злые как черти.