Книга Серебряная Элита, страница 158 – Дани Франсис

Я ахаю, вцепившись ему в рубашку; тело выгибается ему навстречу, молчаливо моля продолжать. С легкой улыбкой он притягивает меня к себе, гладит по спине – легко, почти неощутимо, но этой притворной легкости не соответствует пламя в его глазах. Наклоняется вперед и приближает губы к моим губам, сперва лишь дразня, – медленно, так медленно, что я не выдерживаю и начинаю хныкать от нетерпения.

Его улыбка становится шире.

— Хватит меня дразнить! – требую я.

Его дыхание смешивается с моим, наши губы соприкасаются в мимолетной ласке. А руки его все блуждают по моему телу, охватывают талию, гладят по плечам – и от каждого прикосновения словно рассыпаются пляшущие искры. Но этого мне мало. Хочу больше.

Нетерпеливо чертыхнувшись, притягиваю его к себе за рубашку и впиваюсь ему в губы. Крепко, настойчиво.

— Твоя взяла! – бормочет он, а затем начинает целовать так, как я хочу.

Его горячий умелый язык сплетается с моим языком, исторгая у меня стон. Кросс поглощает этот отчаянный звук и целует меня еще жарче, еще глубже. В этом появляется что-то дикое, первобытное. Он впивается зубами мне в нижнюю губу, а потом снова врывается в рот жадным языком.

Кросс целует так яростно, так ненасытно, что я начинаю задыхаться. И руки его не остаются без дела: он обхватывает ладонями мои груди, сжимает, играет с ними. На мне такой тонкий лифчик, что Кросс без труда нащупывает большими пальцами соски и превращает их в пару тугих, набухших бутонов.

Я всхлипываю, не отрываясь от его губ. Он на миг отстраняется и шепчет:

— Скажи, чтобы я не останавливался!

Сама я не смогу сейчас остановиться, даже если попытаюсь. Все разумные мысли выветрились из головы. Мир вокруг растаял, вся моя суть свелась к одному слову: «Еще! Хочу еще!»

— Не останавливайся! – шепчу я.

Без предупреждения Кросс стаскивает меня со стола, ставит на ноги и поворачивает к себе спиной. Зажав в кулаке ткань платья, вздергивает подол и обнажает мой зад. Кладет теплую ладонь на изгиб ягодицы.

По телу проходит дрожь, когда Кросс стягивает с меня трусики. Отбрасываю их ногой и, затаив дыхание, жду, что будет дальше.

И ахаю, когда его руки вновь сжимают мне задницу.

— Само совершенство! – хрипло шепчет он. – Я мечтал об этом с той минуты, как распластал тебя на полу в гостинице! – он вжимается в меня так, что я ощущаю каждый дюйм его существа. – Надо было там тебя и взять!

— Меня нельзя «взять» – я не твоя! – Спокойно ответить не выходит, слишком ясно слышится в голосе тяжелое дыхание.

— О нет, уже там ты была моей! Если бы я тогда… – он кладет ладонь мне между ног, и все мое тело сокращается, сжимая его руку. – Ты бы меня остановила? – он дразнит прикосновениями набухшую, распаленную плоть, жаждущую большего. – Или просила бы: еще, еще?

Один его палец проникает внутрь, и у меня вырывается самозабвенный стон.

Кросс смеется в ответ.

— Просила бы! – заключает он.

Добавляет второй палец, медленно, невероятно медленно проникает вглубь. Губами находит мое плечо, целует, пробует на вкус; зубы его касаются моей кожи – и словно электрический разряд проходит по телу, вырвав у меня короткий, почти болезненный вскрик. Насаживаюсь на его неуемные пальцы: мне нужно больше, все тело ноет в молчаливой мольбе о разрядке.

— Как ты мне нравишься такой! – шепчет он, обжигая мою шею горячим дыханием. – В моих руках… отдалась мне на милость…