Книга Серебряная Элита, страница 134 – Дани Франсис

— Согласна, это было… уже немного слишком.

— «Немного»! – с усмешкой повторяет он.

— Замечу в свою защиту: накануне твой брат у меня на глазах застрелил другую курсантку, – я стискиваю зубы. – И плевать мне на то, что он там несет. Не верю, что Бетима была девианткой. И в то, что таким был мой дядя, тоже не верю. Но раз ты так говоришь, ладно. Готова поверить тебе на слово.

С этими словами я беру стакан и одним махом опустошаю его почти наполовину.

— Хорошо, ты выиграл. Мне некуда возвращаться. Джим мертв. И как бы там ни было, я предпочту его помнить как человека, который спас мне жизнь. Знаю, ты считаешь, что я тебе лгу, но, клянусь, я не знала, чем он занимался! Если он и был агентом Сопротивления, мне ничего об этом не было известно. Если и выполнял для них какие-то задания, я…

— Мы так не думаем, – прерывает меня Кросс. – Дезертировав, он скрылся. И пятнадцать лет никак себя не проявлял.

— А почему он вообще дезертировал? Я пыталась найти ответы в Нексусе…

— Знаю. Вся история твоих поисков отслеживается и сообщается мне напрямую. – Вздернув бровь, он добавляет: – Ты искала сведения и обо мне.

Нет смысла это отрицать.

— В локальной сети Структуры ты просто не существуешь. А Нексус сообщает лишь, что ты сын Генерала.

Он пожимает плечами:

— Все верно. Сын Генерала. Когда я был кем-то другим?

Пожалуй, он прав. Едва узнав, кто его отец, я начала видеть в Кроссе исключительно отпрыска Меррика Реддена. Возможно, с моей стороны это ошибка. Если хочу разрушить игру Генерала изнутри, нужно побольше выяснить о ключевых игроках.

Он обхватывает длинными пальцами стакан с виски. Как же меня завораживают его руки! Крупные, излучающие силу. Когда Кросс глотает, не могу оторвать взгляд от его горла. Что уж говорить об обнаженной груди! Зачем одному человеку столько мускулов?!

— Кросс!

Оба мы слышим в моем голосе нотку отчаяния.

— Хочешь, чтобы я тебя умоляла?

На миг в его глазах вспыхивает какой-то странный огонек.

— Хм… заманчивое предложение!

Я стискиваю зубы.

— Ты победил. Пожалуйста. Мне нужен еще один шанс!

— Так попроси.

— Ты говорил, что обычно вторых шансов не даешь; и все же прошу, позволь мне попробовать. Ты сам советовал не упускать возможность – обещаю, я ее не упущу! Такого больше не будет.

Со стаканом в руке он обходит стойку и приближается ко мне. У меня учащается пульс, но Кросс проходит мимо, выходит в гостиную и останавливается там, прислонившись к дивану, поднеся стакан к губам.

Долгое мгновение мы смотрим друг другу в глаза, но вот он проводит рукой по своим спутанным волосам и первым отводит взгляд. Стараюсь не думать о том, почему волосы у него взлохмачены. Или почему это мне небезразлично.

Проглотив досаду, делаю еще одну попытку его убедить. Невозможно понять, о чем думает этот человек, непостижимо, какие слова могут на него подействовать.

— Кросс! – снова обращаюсь я к нему.

В лице у него что-то меняется. Не могу сказать что, но замечаю это всякий раз, когда обращаюсь к нему по имени.

— Как ни больно это признавать, но ты прав. Должно быть, пора мне проститься с прошлым и смотреть только в будущее. Перестать бороться с течением и плыть туда, куда несет меня судьба.

Он слизывает с уголка губ каплю виски.

— Очень поэтично.

— Я не поэт, я мыслю практически. Понимаю, что со мной случится, если вылечу из Программы, и не хочу этого. Хочу занять пост в Серебряном Блоке. И эти заниженные оценки начинают меня бесить.