Книга Серебряная Элита, страница 133 – Дани Франсис

Это горькое признание, произнесенное угрюмо и разочарованно, повисает между нами.

Секунду или две Кросс молча смотрит на меня, затем выходит из комнаты и направляется на кухню. Я плетусь за ним. Он лезет в буфет и достает бутылку виски. Из соседнего шкафа берет пару стаканов. Один ставит на стол, после чего с вопросительным взглядом указывает на другой.

Я киваю, хоть и понимаю, что это плохая идея. Не стоит с ним пить.

Он наливает и толкает мне через стол стакан, полный пахучей темной жидкости.

Я беру и осторожно отпиваю, а Кросс не сводит глаз с моих губ.

— Ты отобрал у меня ранчо.

— Да.

— Не позволяешь вернуться в Округ Z.

— Не позволяю.

— А что случится, если вместо камеры ты отправишь меня под Трибунал?

Немного подумав, он отвечает:

— Свидетельства, что ты была в сговоре со своим опекуном, только косвенные, так что, скорее всего, тебя отправят на принудительные работы. Если повезет, даже не в лагерь. Дадут направление на какую-нибудь фабрику.

— Это мне не нужно, – качаю я головой и делаю еще глоток. Спиртное обжигает и горло, и внутренности.

— Но служба в Структуре тебе тоже была не нужна.

— Если ты успел заметить, я упряма.

— О да, я заметил!

Я ненадолго умолкаю. Кросс пьет, запрокинув голову, а я любуюсь его безупречным лицом, очертаниями мощной шеи. Очень стараюсь не глазеть на обнаженную грудь – и радуюсь, что между нами стол.

Каждый раз, оказавшись рядом с этим парнем, забываю, что влечение к нему для меня под запретом. Быть с Кроссом в одной комнате и не испытывать этого магнетического притяжения попросту невозможно.

Еще тяжелее оттого, что влечение это, судя по всему, одностороннее. Его поведение в ночь поединков вряд ли свидетельствует о неравнодушии ко мне. Он был пьян. Мужчины в пьяном виде творят самые разные глупости. Когда либидо подогрето алкоголем, любая встречная может показаться красавицей.

— Я не такая, как ты. Не могу просто «принять свою судьбу», – продолжаю я, повторяя его собственные слова. – Сначала мне нужно все обдумать.

— Вот как? Теперь, значит, ты сначала думаешь и только потом действуешь? Поэтому и оказалась в моей квартире?

— Я очень хорошо подумала о том, как сюда пробраться.

На щеке у него появляется ямочка.

— Серьезно потрудилась, чтобы остаться со мной наедине?

— На самом деле это не так уж сложно, – отвечаю я, не в силах удержаться от самодовольной улыбки. – Я лучше всех прочих твоих курсантов. Думаешь, Лидди смогла бы стащить глушитель у Хираи из-под носа?

Снимаю с пояса компактный черный девайс и кладу перед собой. Толкаю через стол к Кроссу.

Тот ловит глушитель, не дав ему упасть.

— Надеюсь, ты понимаешь, что только что обеспечила Хираи выговор, – говорит он.

— И хорошо. Он это заслужил. Надо быть внимательнее. Честно говоря, выговор стоит объявить всем часовым, мимо которых я сегодня спокойно прошла. Поведение у них предсказуемое, как не знаю что. Стоит пару ночей за ними понаблюдать – и точно знаешь, кто где в какой момент окажется. Когда рядовой 4615 достанет самокрутку. Когда рядовой 380 пойдет отлить в тоннель за Южной Площадью.

Кросс смотрит на меня, прищурившись.

— Раньше я не старалась, – добавляю я.

— Да я уже понял.

— А теперь готова стараться.

— Ты дала Фаррен руку себе сломать, чтобы тебя отсюда убрали.