Книга Серебряная Элита, страница 108 – Дани Франсис

На стене первого здания закреплена металлическая лестница, однако нескольких ее секций не хватает. Там, где лестницы нет, придется лезть прямо по стене.

Наша команда идет первой. Мы занимаем стартовую позицию, и Форд кивает нам:

— Вперед!

Первым идет Роу, за ним Лидди, потом я, и Джонс – замыкающий.

По лестнице мы поднимаемся в хорошем темпе. Когда добираемся до первого провала между ступенями, сердце у меня начинает биться быстрее. Серая кирпичная стена, изъеденная временем и непогодой, не выглядит особенно надежной. Каждый дюйм вверх по ней – игра со смертью.

Все меньше и меньше фигуры инструкторов и наших товарищей внизу. Над головой распростерлось бескрайнее, равнодушное черное небо. Сердце отчаянно колотится, прилив адреналина обостряет все чувства.

Лидди замедляет темп, и я решаю ее поддержать:

— Давай, Лидс, смелее! Цепляйся ногтями вон за ту щель, а другой рукой тянись к лестнице!

На теоретических занятиях Лидди блистает, но физическая подготовка у нее хуже, чем у остальных. Она долго ищет, куда поставить ногу, и, даже найдя подходящую выемку, не сразу и с трудом подтягивается и хватается за перекладину лестницы. Я спешу за ней.

Выбираюсь на крышу, под подошвами хрустят мелкие камешки, которыми она усыпана. Сердце начинает биться сильнее прежнего. В здании всего пять этажей, и весь город отсюда не виден, но различим горизонт. Мигающие огни. Окна, излучающие теплый золотистый свет. Представляю себе законопослушных граждан в уютных квартирах, которые сейчас ложатся спать, чтобы утром встать и идти на работу. Зарабатывать базовые кредиты на еду и предметы первой необходимости, люкс-кредиты на безделушки и развлечения. Их дети ходят в школу. На улицах безопасно. Что, если Кросс прав? Может быть, лучше принять эту жизнь? В конце концов, бывают вещи гораздо хуже, чем…

Но я стряхиваю с себя эти мысли. О чем я только думаю? Ничего не может быть хуже, чем служить Генералу. Ничего!

— Пошли! – вырывает меня из размышлений голос Роу.

Подхожу к краю крыши и сглатываю: у меня вдруг пересыхает во рту. Ох. Здесь выше, чем я ожидала!

Лидди тоже смотрит вниз – и белеет как мел.

— Все нормально, – говорю я ей. – Пара секунд, и все позади.

Нерешительность Лидди бесит Роу.

— Хватит тормозить! Ты уже всех задержала на лестнице. Хочешь, чтобы из-за тебя мы проиграли? Просто подбеги к краю и прыгай!

Лидди судорожно сглатывает:

— Н-не могу.

Нет нужды саботировать учения самой, понимаю я. Достаточно не вмешиваться. Лидди сама все за меня сделает. Но я вижу в ее карих глазах страх и боль – и вспоминаю, сколько времени и сил она потратила, подтягивая меня по теории. Как щедро предлагала помощь, которой я определенно не заслуживаю.

— Эй! – Я легонько толкаю ее в плечо. – У тебя все получится. Здесь не так уж высоко. Главное, сгруппируйся и сразу перекатись, помнишь?

— Помню, – шепчет она.

— Да сколько можно?! – выплевывает Роу.

— Она уже готова, – отрезаю я. – Прыгай, а она сразу за тобой.

Роу хмурится, однако не спорит. Разбегается, прыгает с крыши, и его черная форма сливается с ночной тьмой.

Лидди побледнела еще сильнее. На пепельно-сером лице отчетливо выделяются веснушки.

— Ты сможешь, Лидди. Обещаю.

Поколебавшись еще секунду, она начинает разбег. Мое сердце невольно наполняется гордостью, когда она взлетает в воздух, словно птенец, в первый раз пробующий встать на крыло. И приземляется – пусть не слишком изящно, но оставшись целой и невредимой.