Книга Серебряная Элита, страница 107 – Дани Франсис

— Что ж, могу заверить, этого не произойдет. Вы, капитан, меня не интересуете.

Вижу усмешку на его губах. Он снова наклоняется ко мне, щекочет ухо дыханием:

— Опять врешь!

Открываю рот, чтобы возразить, но все слова застревают у меня в горле. От него исходит грубая, яростная мощь, которой невозможно сопротивляться. И нет смысла отрицать, что нас влечет друг к другу.

И все же каким-то чудом мне удается сохранить власть над собой. Отстраниться. Взять верх над слабостью, охватывающей меня, когда он рядом.

Я распрямляю плечи.

— Ты пьян. Иди поищи себе другую подружку на ночь.

С губ Кросса срывается заглушенное проклятие. Долгий миг спустя он отстраняется и дает мне уйти.

Сегодняшние учения пройдут в городе: после ужина вертолет Структуры забирает нас с базы и высаживает в Пойнте, на асфальтированной площадке, окруженной угрюмыми складами, мелкими фабриками и малоэтажными домами. В воздухе стоит тяжелая маслянистая вонь – смесь выхлопных газов и гари, заставляющая меня задуматься о том, чем заняты люди в этих мрачных строениях. Пока прочие переминаются в ожидании инструкций, я озираюсь вокруг – ищу путь к побегу. Если бы подполье не бросило меня на произвол судьбы, для него это была бы прекрасная возможность. Дождаться, пока меня вывезут за пределы базы, напасть и меня выручить.

«Не такая ты важная птица, чтобы тебя выручать!»

Да, в самом деле. Совсем запамятовала.

Ко мне подходит Кейн со своей всегдашней плутовской улыбкой:

— Ну как ты? Высоты не боишься?

— Нет. А ты?

— Я ничего не боюсь, прекрасная пастушка!

Я ему верю. Всю неделю мы заняты учениями, и от некоторых заданий даже меня берет дрожь – но Кейн встречает все испытания и глазом не моргнув.

Перевожу взгляд на то, что нас ждет. Ночь окутала два ближайших здания тяжелым одеялом. Миссия у нас простая: взобраться на крышу первого здания и перепрыгнуть с него на второе, на крышу этажом ниже.

Стоит ли упоминать, что и то и другое – без страховки?

Брайс опять недовольна.

— Будь это настоящая операция, на нас были бы страховочные ремни! – сообщает она, пыхтя от негодования.

— Ты так думаешь? – Страк весело смотрит на Форда; мне вспоминается, как она сидела у него на коленях и он целовал ее в шею. – Напомни, Ксав, была на нас страховка в ту ночь, когда мы взбирались на утес, чтобы проследить за лагерем Верующих?

Он тихо фыркает.

Страк переводит взгляд на Брайс, и тон ее меняется:

— Послушай, Грейнджер, я знаю, что в Программу ты попала только по протекции своего папочки. Но его здесь нет, и подстилать тебе соломку никто не будет.

Я стараюсь не показывать удивления. О том, что Брайс – «мажорка», шепчутся все, но впервые об этом во всеуслышание говорит инструктор.

— Так что лезь на крышу или убирайся с глаз долой! – заканчивает Страк.

Форд хмыкает. Страк редко теряет терпение – хотя, надо признать, капризы Брайс и беспрестанные упоминания ее папаши достали даже меня. Сколько раз надо повторить: «Мой отец служит в Разведотделе», чтобы окружающим захотелось свернуть тебе шею?

Нас делят на команды по четверо и говорят: команда, быстрее всех выполнившая задание, получит дополнительные люкс-кредиты. Саботировать такое задание очень сложно. Разве что нарочно сорваться и убиться, но такая перспектива меня не прельщает. Со мной в четверке Лидди, Роу и курсант по фамилии Джонс. Даже ради спасения жизни не вспомню, как его зовут. Все, что о нем знаю, – он вроде Брайс, такой же мажор, сын одного из крупнейших капиталистов на Континенте.