Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 90 – Аллу Сант

Я вздохнула. Если бы я знала всю картину, то, возможно, даже согласилась бы. На моих собственных условиях, разумеется. Был бы у меня фиктивный брак по договорённости. Не самый, кстати, плохой вариант взаимоотношений. Но после драки кулаками не машут.

Тут важнее разобраться, что с Аурелией. Неужели эта бестия заключила с драконом сделку? От одной только подобной мысли у меня мороз по коже прошёлся.

А ведь это был вполне возможный вариант развития событий. Вот только о чём они могли договориться? О том, что Аурелия меня уговорит выйти замуж? Или же о том, что она расстроит свадьбу герцога? От последней мысли я почувствовала, как волосы встают дыбом и начинают медленно и заблаговременно седеть.

Дарен Бранд

Я вернулся домой, как возвращаются герои после поражения — молча, тяжело ступая и всем видом показывая, что они бы предпочли умереть на поле боя, чем дожить до вот этого позора. Дворец, обычно вызывавший у меня если не радость, то хотя бы чувство стабильности, в этот раз встретил меня пустотой, холодом и эхом моих собственных шагов, будто даже стены решили: мы тебя не знаем, мы тебя не видели.

Но возвращаться было уже некуда. Анна сказала «нет», и не просто «нет», а такое «нет», в котором сразу угадывались все поколения женщин по материнской линии, умевших говорить «нет». Мадам Сторн, наоборот, говорила «да» с такой жуткой готовностью, что я, кажется, даже слышал, как где-то в уголке вселенной кто-то подписывает проклятие на мою фамилию.

А значит, оставался только один разумный шаг. Спрятаться.

Нет, правда, я решил действовать, как любая разумная магическая тварь, оказавшаяся в тупике: залечь на дно, прикинуться ковриком, ветошью, половичком — словом, всем, что не вызывает интереса и не предполагает ответственности. Баррикады я не строил — пока — но мысленно уже рассматривал, какие из шкафов можно сдвинуть к дверям, и как повару объяснить, что приносить еду теперь нужно через подвал, под плащом и исключительно после трёх стуков и пароля.

Никому не открывать. Ни на что не реагировать. Ни с кем не разговаривать. Я исчез. Герцога нет. Его похитили грифоны. Или маги. Или неищвестные.

План, прямо скажем, был так себе, но других у меня не имелось.

Так прошли сутки. Почти. Почти — потому что на следующее утро, когда я уже начал искренне надеяться, что всё как-нибудь рассосётся само, ко мне постучал один из немногих людей, от которых я не мог избавиться приличным способом. Учитель магии, которого я с таким трудом нашёл для Аурелии, стоял на пороге, как совесть, только в мантии и с аккуратной папкой в руках.

— Простите за беспокойство, — произнёс он с тем самым вежливым, но настойчивым голосом, каким в своё время меня умудрялись выгнать из приёмной короля. — Но у меня для вас послание.

Я чуть не рявкнул, что послания я нынче не принимаю, особенно если в них фиолетовая печать или три сердечка, но остановился, потому что письмо было не запечатано вовсе. Просто сложенный вчетверо лист, пахнущий чернилами, печеньем и… драконицей.

Я развернул лист.

Почерк был… детский. Без сомнений. Та самая небрежная, уверенная, слегка ленивая манера, которой пишут те, кто пока ещё считает, что правила пунктуации — это сугубо рекомендация.

«Уважаемый герцог, согласно пункту третьему нашего соглашения, вы обязаны без промедления сделать заказ у моей мамы. Просьба учесть, что заказ должен быть нестандартный, чтобы не вызывать подозрений. Поэтому я решила, что вам срочно понадобятся розовые рейтузы. Пожалуйста, закажите именно их. С любовью, Аурелия. P.S. Не забудьте про завязочки. Они важны. Не спрашивайте почему.»