Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 8 – Аллу Сант

— Аурелия! — выдохнула я, на бегу пытаясь удержать голос в пределах вменяемости. — Немедленно вернись назад! Мы не знаем, чей это дом!

— Наш! — с абсолютно железной уверенностью заявила Аурелия и сделала шаг внутрь, даже не обернувшись.

— Аурелия, я серьёзно! Это… это вторжение! Незаконное проникновение! Как минимум административка, как максимум — порча чужого имущества! — попыталась я вразумить ребёнка, почти по накатанной шпаря правовые формулировки, всплывшие из туманных глубин моего подсознания.

Ответом мне был радостный смех и топот маленьких ножек, растворяющийся в глубине дома.

— Ой, домик хороший! — донёсся голос Аурелии уже откуда-то из глубины помещений. — Светлый! Уютный! Мама, мы здесь будем жить!

Я зажмурила глаза и очень медленно досчитала до пяти.

На десять времени не хватило — в доме что-то подозрительно зазвенело, и я рванула внутрь, наплевав на все приличия и добрые манеры.

— Аурелия! — воскликнула я, вбегая в дом.

И застыла.

Дом и в самом деле был… ну, не то чтобы хорош. Он был чертовски прекрасен.

Светлый просторный холл с широкими окнами, через которые лился солнечный свет, мягкие кресла, в углу уютно дымящийся камин, а на стенах — картины с какими-то волшебными пейзажами. В воздухе пахло выпечкой и свежим яблоком, а на низком столике стоял заваренный чай в пузатом чайнике и румяные булочки в корзинке.

Прямо идиллия домашнего уюта, из тех, что обычно бывают только в глянцевых журналах и фильмах с хэппи-эндом.

Аурелия уже удобно устроилась на пухлом кресле и, с довольной физиономией, подкармливала собаку булочкой, приговаривая:

— Вот, Лакомка, смотри, как тут хорошо! Мы теперь будем здесь жить. Правда, мама?

Я открыла рот, чтобы сказать: "Нет, солнышко, мы не можем просто так остаться в чужом доме, это незаконно и неэтично", но вместо этого почему-то выдохнула:

— Погоди, ты где взяла булочку?

Аурелия лучезарно улыбнулась и махнула рукой в сторону стола:

— Они сами появились! Прямо пых, и готово!

Я покосилась на булочки. Они выглядели очень убедительно, особенно на фоне моего утреннего, так и не съеденного завтрака.

Очень хотелось спросить, сами ли они подогреваются или это ребёнок выдумал, но меня настигла новая волна паники:

— Аурелия, отставить выпечку! Мы не знаем, чем тут кормят! Вдруг там яд? Или… или приворотное зелье!

Но дочка только надулось:

— Мама, ну ты чего? Здесь добрые люди! Булочки вкусные. Попробуй!

И она радостно откусила ещё кусочек.

Я застонала. Психологический портрет ситуации: поздно пить боржоми.

Ну всё, приехали. Теперь остаётся надеяться, что в лучшем случае мы просто уснём, а в худшем — окажемся женаты на местной корове.

В этот момент у меня в голове мелькнула отчаянная мысль: а ведь в каком-то смысле это похоже на сон. Только в моих снах обычно нет таких аппетитных булочек. Аурелия во снах у меня тоже, признаться, не столь предприимчива.

— Мама! — воскликнула она, с энтузиазмом размахивая недоеденной булочкой. — Смотри, тут даже посуда сама себя моет! Мы точно остаёмся!

И, как в подтверждение её слов, по кухне действительно весело скакала губка для мытья посуды, ловко справляясь с парой чашек. Честно говоря, это зрелище меня потрясло даже больше, чем живая собака точная копия плюшевой

— Аурелия, — устало проговорила я, чувствуя, как жизнь превращается в какой-то фарс, — этот дом не наш и вряд ли хозяива обрадуются тому, что мы зашли и едим их булочки!