Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 62 – Аллу Сант

Нет, так дело не пойдёт. Учитель — это только начало. Чтобы девочку приняли хоть в какую-нибудь программу, нужно как минимум поручительство. А у портнихи его нет. Ни у неё самой, ни у кого из её круга, потому что, судя по манере держаться и той «свадебной» истории, никакого круга у неё и быть не может.

Я мог бы стать этим поручителем. Формально. Неофициально. Подписать бумаги, рекомендовать, потянуть за пару нитей в верхнем бюро магического распределения… Мне бы не стоило труда устроить девочку в личную программу наставников при Башне Северного Огня. Всё зависит только от формулировки. И от мотива.

И вот здесь начинались сложности.

С какой стати я, герцог Дарен Бранд, вдруг стал бы бегать с бумажками ради рыжей девчонки, которая меня вырубила своей магией?

Я остановился на перекрестке и притворился, что осматриваю витрину или решаю куда повернуть. На самом деле пытался поймать себя на желании быть благородным. Успешно. Потому что никакого такого желания не было. Я действовал, как и всегда, из расчёта.

Эта маленькая магически одарённая девочка — это не просто человек. Это вложение, которое может потенциально принести огромные дивиденды. Это потенциальный союзник, если воспитать правильно. И не в смысле — дать по голове и выдрессировать. А в смысле — направить, закрепить, связать обязательствами. Шутка ли — если её удастся выдать за наследника престола. У нас, конечно, с императором сложные взаимоотношения, но я готов ему многое простить, если он поделится властью и сокровищницей. Не всей, разумеется, — в разумных пределах. Вот только для этого с девочкой нужна связь. Психологическая, эмоциональная, возможно, даже родственная. Только не через брак.

Я поморщился. От одной мысли, что мне гипотетически надо было бы жениться на портнихе, у меня начинала дёргаться левая бровь. Нет, спасибо. Женитьбы в мои планы не входили. Особенно такие. Она, конечно, очень даже ничего — но для интрижки, не больше.

Но если не женитьба — то что?

Я не мог просто забрать девочку. На это нужно или разрешение матери, или веское законное основание: болезнь, недееспособность, угроза для общества. Пока ни одно из условий не выполнялось. Анна — мать, как ни крути. И, по всем признакам, заботливая. Она не оставила ребёнка после вспышки, не попыталась сбежать, не продала и не обменяла на тёплое место в швейной палате. Это уже что-то.

Можно ли сыграть на её неуверенности? Наверняка она уже поняла, что не сможет одна обеспечить девочке полноценную защиту. Ни связей, ни юридической поддержки, ни опыта в магии. Страх — хорошая почва. Особенно страх за ребёнка.

Значит, я должен сделать ей предложение. Нет, не такое предложение. А предложение, от которого нельзя отказаться. Что-то вроде: «Вы остаетесь главной в жизни вашей дочери, а я обеспечиваю всё необходимое. Но взамен я тоже участвую в принятии решений о её жизни».

Прекрасная формулировка — достаточно размытая и в то же время не заставляющая беспокоиться. Слово «опекун» звучит слишком громко, но можно подобрать что-то мягче: куратор, наставник, что-то в таком духе. Но, разумеется, всё это сначала надо обговорить с юристом — чтобы точно знать все права и обязанности, а также продумать открывающиеся передо мной возможности.

Примерно через три часа в кабинете герцога