Книга Второе дыхание, страница 21 – Ольга Кобзева

Во-первых, я не знаю, какой здесь климат. Вдруг вскоре зарядят дожди или резко похолодает, или сезон ветров наступит? А еще нужна одежда. Моя уже напоминает обноски, а тряпки девочки и вовсе никогда на одежду похожи не были. Но и к людям идти страшно, как они нас встретят?

А вдруг и вовсе никого не найдем? Эта мысль неожиданно оказалась еще более страшной, чем встретить недоброжелателей.

— Чайфи, — с удовольствием жуя сваренный в морской воде плод, сообщила Шайлас. — Чайфи артиса ол дотира, — с набитым ртом добавила она, беря еще кусочек.

— На здоровье, — качнула головой, тоже беря кусочек. Тот факт, что я понемногу понимаю Шайлас, списала на интуицию и на то, что мы много времени проводим вместе.

Получилось вкусно. Сырым этот орех есть было невозможно, а вот отваренным он оказался очень даже съедобным. Немного волокнистый, довольно сильно напоминает вареное мясо. Если закрыть глаза и не принюхиваться, то можно спутать. Запах, конечно, выдает. Слишком яркий, фруктовый, забивающий рецепторы. Та часть, которая в сыром виде была влажной и вязкой, стала более плотной, словно свернувшийся белок.

С удовольствием вместе разделались с орехом. А вот запить нечем. У нас над домиком есть пресная вода, придется возвращаться, или идти искать ручей здесь. Сомневаюсь только, что близко к морю удастся найти еще один пресный водоем.

— Исит, — повернулась ко мне Шайлас.

— Эхре, — вырвалось против воли, само собой. Замерла, переваривая произошедшее. Шайлас же, кажется, и не заметила, что на ее «спасибо» услышала ответ на своем языке.

Казалось бы, после увиденного в небе дракона, уже ничто не должно меня удивлять или поражать, однако этой способности я не утратила. То, что я стала понимать отдельные слова и фразы Шайлас — просто прекрасно, но все же недостаточно для общения.

Зайка, как же нам научиться понимать друг друга, говорить на одном языке?

Пересела поближе к малышке, принимаясь вытряхивать песок у нее из волосиков.

— Зелёный, синий, бирюзовый,

Лиловый, нежно голубой...

И каждый раз оттенок новый

Таит в себе морской прибой. — Запела, глядя на морскую гладь.

— То тихий он, то беспокойный,

То мелко плещется волной,

То мирно дремлет в полдень знойный

Безбрежной изумрудной пеленой.

То чёрным омутом бурлящим

Стремится в бездну поглотить,

И в вихре ветра завывая,

Величием морским заворожить...

Не помню автора этих строк, даже не помню, откуда их знаю. Просто пришли в голову именно сейчас, когда смотрела на спокойную гладь моря. Шайлас задремала, не стала ее тревожить. Села поудобнее, набросила на нас одну из выстиранных тряпок, чтобы не обгореть на солнце и тоже прикрыла глаза.

Впервые с момента, как я оказалась в этом месте, я увидела сон. Яркий, красочный, невероятно реалистичный. А еще, похоже, это был сон Шайлас…

— Папа! Папа! — Шайлас бросилась к высокому мужчине в развевающихся одеждах. — Я так скучала! — заявила девочка подхватившему ее на руки мужчине.

Тот прижал малышку к себе, тяжело дыша от сдерживаемых эмоций. И что-то мне подсказывает, что эмоции эти совсем не радостные. Я видела гнев, раздражение, даже ярость.

Смотрела на разворачивающееся передо мной действо словно со стороны, никем не замеченная. Не сразу догадалась, что это сон. Не мой сон.