Книга Второе дыхание, страница 156 – Ольга Кобзева

Галахер Ишшихан

Истинный правитель вернулся на четвертые сутки.

На спине огромного айсхи, туго привязанный ремнями, сидел смутно знакомый полукровка. Уставший, измученный перелетом, но с ярким блеском в глазах.

Виктория не просыпалась. Дыхание ее с каждым рассветом становилось все реже, вместилище костенело и очень быстро. К шатру, словно на паломничество к святым местам, то и дело приходили и поселенцы, и айсхи, которые ее знали. Наследница шатер не покидала. Уносить ее силой я не смел. Все, что мог — уговорами, угрозами, посулами заставлять хоть немного есть. В этом видел свое предназначение, только забота о юной наследнице и не позволяла скатиться в пучину отчаяния и жалости к себе.

Истинный правитель, вернувшись в двуногую ипостась, только кивнул, мазнул взглядом по едва остывшему ритуальному помосту и, не спрашивая ни о чем, скрылся в шатре.

Рейджинал Лориош

Нет, это не связь айскари, — убедился, едва найдя взглядом хрупкую фигурку с бледным, посеревшим лицом. Опустил ладонь на вместилище Виктории, осознавая, что конец близок. Пустое, лишенное энергии вместилище костенеет стремительно. А мое на это никак не реагирует. Никак. А вот сердце бьется с перебоями, дыхание перехватывает, кровь в венах стынет, но я не умираю вслед за Викторией. После ее смерти мне придется жить. Жить и знать, что она уснула вечным сном, потому что спасала мою дочь. Делала то, на что я оказался не способен.

Вслед за мной в шатер вошел Корт. Пошатываясь от слабости и усталости, едва держась на дрожащих ногах. Его не нужно было заставлять, за ним не нужно было следить, его не пришлось умолять, этот полукровка, как и я, как и Ишшихан был полностью во власти умирающей айсхи.

Одного лишь взгляда на помертвевшее лицо бывшего главы приграничья достаточно, чтобы понять — он испытывает то же, что и я. Та же боль разрывает ему душу, то же отчаяние заставляет кровь холодеть. Такие же тоска и горе вынуждают биться сердце с перебоями.

В шатре была еще одна истинная айсхи. При виде меня Шайлас встрепенулась, ее глазки зажглись надеждой.

Дочь. Моя дочь. Моя кровь, плоть от плоти моей. Пусть вскормленная не моей энергией, все же сильная, истинная айсхи.

Протянул руки, забирая ее с походной кровати. Шайлас крепко прижалась, обвив мою шею тонкими ручками. Последний короткий взгляд на Викторию. Пора.

Я оставлял их одних. Корта и ту, что завладела моим сердцем. Последняя надежда, других идей нет.

Любовь не для айсхи, — твердил сам себе, покидая шатер, крепко прижимая драгоценное сокровище, подаренное предательницей и спасенное Викторией. Ведь если бы не она, не иномирянка, пришедшая в Ларрею с неизученным стихийным явлением, Шайлас бы погибла. Я бы потерял ее, даже не зная, что у меня есть дочь.

Распорядился, чтобы Корту принесли еду и все, что ему только может понадобиться, а после не беспокоили. Он — последняя надежда. Призрачный, невозможный шанс. Полукровки не одарены Богами. Но он… кажется, он умеет с ними говорить.

В первый раз, когда вместилище Виктории стало костенеть, Корт молил Богов о помощи. Молил о спасении той, кто стала ему дороже жизни.

Я слышал эту историю. Слышал от поселковой лекарки, полукровки с сильной кровью, встретившей почти столько же рассветов, сколько и Родерик. Слышал и от самого Корта. Верю ли я, что Боги слышат этого полукровку?