Книга Вопреки, страница 66 – Анастасия Феникс

— Козел! — от Элен. Одна ревнует — это понятно. А Вениамину что не нравится, собственно?!

Поставив меня на ноги, Кирилл, наконец, обнял и поздоровался по-нормальному, а после, поправив черный пиджак, отошёл к Элен, давая мне пройти к князю. И я пошла. Медленно, с чувственной улыбкой на губах. Была ли я рада видеть его? Да. Хотела ли я его? Безусловно. Я еголюбила, и этим все сказано! Но у меня естьгордость, а значит, простить я его не смогу. Я не та девушка, об которую можно вытереть ноги и жить дальше спокойно так, будто ничего и не было.

Подойдя впритык, я положила свои руки ему на плечи и, не удержавшись, прикоснулась своими губами к его губам, инициируя на долгий, невероятно глубокий поцелуй. Сначала неуверенно, будто сомневаясь, он робко ответил, а потом осмелел и, скользнув в рот языком, стал им играть с моим собственным, то и дело облизывая губы. Между ног приятно потяжелело, а ноги подогнулись, но я, приложив неимоверные усилия, смогла отстраниться и посмотреть ему в глаза. Такие... Красивые. И теплые. И... Любимые... Погладив его по щеке, я собралась с духом и со всего маха влепила ему пощёчину.

— А теперь вон из моего дома, — я все ещё улыбалась, смотря на него. На его ошарашенное лицо. На то, как перекатывались мышцы шикарного тела под одеждой. И мечтала привязать его к себе и никуда никогда не отпускать. Но реальность была такова, что позволить это я себе не могла.

— Анна, что это значит? — ошарашенно выдохнул он, смотря на меня и потирая щеку.

— Вон из моего дома, — я с милой улыбкой толкнула его с лестницы, смотря, как тот, кто был мне дорог, упал на пол, перевалившись через перила. Встав, он со злобой во взгляде отряхнулся.

— Наша Анна, наконец, поняла, с кем связалась? — хмыкнул Кирилл, гладя насупившуюся Элен по плечу. Почему я так не могу?! Почему?! Почему я вечно несчастна?!

— Анна, может объяснишь свое поведение? — раздраженно выдал бывший князь, смотря на меня в упор. Не выдержав, засмеялась.

— Ты играешь или правда спрашиваешь? Нет, ты серьёзно? За что? Ты тогда сказал все, что хотел. И больше нам говорить не о чем! Я тебе верну, все, до копейки! Из-под земли деньги вырою, но кину в твою морду, которую больше не хочу видеть! Ненавижу, ублюдок! Ясно тебе?! Вон из моего дома! — смеясь, крикнула я, достав из кармана купленные игральные карты, — Мне единственное хотелось знать — на что ты меня променял? На фантомную власть? Вот на это колечко? — я похлопала указательным пальцем по рубину, — Ты бы хоть подумал, что все главы Совета, кроме первого, были женщинами! Что перстень — женский! Включил бы мозг! — я все ещё смеялась, тасуя колоду в руке и медленно спускаясь по лестнице.

— Неужели, за десять, проведенных в гробу, лет, ты так ничего и не поняла? — он горько усмехнулся, подпуская меня ближе, но был до предела напряжен, следил за каждым моим движением. Боялся?

— Я поняла все, что мне было нужно, — из груди вырвался тяжёлый вздох.

— А что будешь делать, когда приползешь ко мне на коленях из-за своей зависимости? — усмехнулся он, заглядывая в мои глаза.

— Нет, Веня, нет, мой уродец, — не смогла не ударить, напомнить ему о его белых волосах, — приползешь ты. А я подожду.

— Глупая, тупая дура! — зашипел он в ответ, мотая головой и отступив на шаг.