Книга Вопреки, страница 30 – Анастасия Феникс

— Анна, скажи честно, — от его голоса стало немного легче, — чего ты хочешь?

— А? — выдала я пораженно, — В каком плане?

— Вы весь вечер смотришь на меня, то как на языка, то как на еду, — усмехнулся он, уткнувшись в мои волосы и потянув воздух, — и почему ты не пахнешь?

— Я просто часто принимаю ванну, — пожала я плечами, не став задавать вопрос про то, кто такой «язык»

— У каждого человека есть свой запах, запах кожи, волос, тела, который невозможно смыть, — ага, спасибо за пояснение. Я тут от твоего запаха задыхаюсь просто! Отодвинься, человек!

— А мы можем поговорить, если вы отодвинетесь? Просто мне дышать тяжело, — пояснила я, но объятия стали лишь сильнее.

— Нет, только так, — ему было в ту секунду абсолютно плевать на мои желания. Он делал то, что хотел и не собирался считаться со мной.

— Не заставляй меня делать то, что я не хочу, — усмехнулась я, — помни, что еще никто и никогда не скомпрометировал меня, что меня ни с кем не видели. И даже сейчас никто не знает, что я нахожусь у вас дома. Повод поразмыслить, не так ли?

— Не люблю долгих раздумий, от этого часто люди лишаются жизни, — в его голосе явственно слышалась усмешка. Надо же, как близко ты подошел к истине, только ответ выбрал…

Додумать я не успела, так как мое лицо резко дернули вверх и накрыл мои губы яростным поцелуем. От неожиданности я пошатнулась и еле успела ухватиться за его плечи. Его запах сводил с ума, окутывал меня с ног до головы… От нетерпения я снова, как в нашу первую встречу, слегка укусила его губу. Кровь, которую я почувствовала, стала для меня чем-то вроде катализатора.

Я не помню, как конкретно я оказалась на его руках, как он так быстро и ловко снял с меня платья, как я сама срывала с него одежду из-за этого внезапного порыва. Зато я отлично помню, как он остановился, когда я осталась лишь в полупрозрачной, ночной сорочке, а он в брюках, ткань которых довольно ощутимо натянулась между ног. Мне конец!

— Анна, — простонал он мое имя, вдохнув воздух возле моей шеи. И, хоть я знала, что запаха у меня нет, в ту секунду это казалось таким правильным и… необходимым мне, что я невольно застонала, — как же я долго этого ждал.

Его язык, коснувшийся мочки уха, послал по моему телу огромный табун мурашек. Каждое его действие заставляло меня трепетать. Рука, что едва касалась меня в области шеи и другая, что так настойчиво прижимала меня к нему за талию. Невесомая ткань сорочки вскоре соскользнула с моих плеч, оголив грудь. Смешинки в глазах князя, которые я заметила, лишь распалили еще больше. Конечно ты ждал, ты мечтал обо мне, каждую секунду ты вспоминал мой образ, который не выходил у тебя из головы.

В какой-то степени мы, вампиры, поступаем гораздо более человечно, убивая людей, которыми мы воспользовались, просто потому, что потом они умрут от тоски. Ни один из них никогда не сможет забыть о нас, найти утешение в других объятиях… Для них это будет самой большой пыткой, которая заставит их наложить на себя руки. А так мы позволяем им умереть спокойно и без мук.

Огинский медленно, еще раз посмотрев мне в глаза, припал губами к напряженному, затвердевшему соску, вырвав и моего горла глухой стон. Он то перекатывал его между губами, то очерчивал ореол языком, а изредка даже прикусывал, посылая до боли приятные импульсы по телу. И при этом не разрывая зрительного контакта. А потом он резко поднялся и снова поцеловал меня, горячо, запустив свой язык в мой рот. Как же это сладко!