Книга Вопреки, страница 23 – Анастасия Феникс

— Призрак не может... звонить...В целом что-то трогать, — прошептала я и отступила на шаг назад.

— А я и не призрак, Анна, — послышался насмешливый голос с оттяжкой в хрип, от которого табун мурашек побежал куда-то в область ног. Сто десять лет я не слышала его...

— Это все лишь в моей голове, — выдала я, понимая, что это все просто не возможно.

— Как видишь, кладбище исполняет желания, — выдохнул он и протянул руку к моему лицу. Легкое, едва ощутимое прикосновение холодной ладони к моей щеке выбило почву из под ног.

Все, что я успела подумать до того, как соприкоснулась с твердой поверхностью пола: "Он жив!"...

Я тряслась в карете уже битый час, не понимая, за что такое наказание?! Каждый год, раз за разом нас приглашает сам Император, Царь-батюшка наш, Николай 2, да даст Господь ему побольше лет жизни! И в этом году мы просто не могли отказаться, по словам Кирилла, третий отказ мог лишить бы нас того положения в обществе, которое мы имеем, да и я сама это понимала. Не хотелось бы быть разжалованной из графини в виконтессы.

Вопреки всем правилам приличия для незамужней дамы, отогнула рукой занавеску и бросила быстрый взгляд за окно. Смеркалось. Маленькие снежинки, кружа в воздухе, падали на одну из многочисленных дорожек Царского Села. Множество карет, которые направлялись к Александровскому дворцу можно было даже по пальцам сосчитать, ведь приглашались лишь самые близкие или те, в ком Император был заинтересован. Великая честь, иначе и не скажешь, но… Балы, огромные ели, украшенные церковными свечами, пряниками, бумажными снежинками и серебряным дождем, ломящиеся от яств и сладостей столы, шум и гомон. Ох, а ведь сегодня только седьмое января! Это еще восьмое, девятое и десятое придется тут провести. Хотя, как говорит Кирилл, возможно прогулка, отвлечение от Москвы пойдет мне на пользу…

Погода выдалась морозная, но не настолько жесткая как в Новом Свете, говорят там уже почти месяц бушует страшный по своим масштабам ураган. Но, это там, а у нас, в Российской Империи, небольшое потепление. Обычно в это время аж до минус тридцати доходит, а тут такой подарок!

Снег уже давно прошел, оставив после себя только сугробы, как напоминание того, что он был. Приятный скрип раздавался из-под колес кареты, а мороз рисовал на ее стеклах причудливые узоры. Дыхание, вырывавшееся из моей мертвой груди, образовывало легкий пар… Насколько же тут тогда холодно?!

Карета резко остановилась, из-за чего я едва не слетела с сиденья, вовремя вцепившись в него ноготками. А вот Элен, которая сидела рядом и про которую я благополучно запамятовала, держаться не стала и налетела аккурат на Кирю, сидящего напротив. Валевский мягко поймал её в объятия и, не отрывая взгляда от неё, поцеловал. Вопреки всем приличиям и законам. Хотя, о чем идет речь, когда нам уж за двести, а ему и за все триста лет? Мы давно уже перестали быть кисейными барышнями.

Я благоразумно отвернулась от них, позволяя насытиться друг другом на эти несколько часов, пока мы будем танцевать. Обернулась лишь тогда, когда с их стороны послышался сдавленный стон. Невольно улыбнулась из-за открывшейся картины, но пока дело не зашло слишком далеко, покашляла в кулачок.

— Анна, ты все портишь, — рассмеялась Элен, которая понимала, что сейчас нельзя позволить себе такую вольность, но воспротивиться была просто обязана.