Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 8 – Надежда Паршуткина

И тогда он сбросил капюшон…

Я замерла, ожидая увидеть иссохший череп, обтянутый кожей, или безглазые впадины. Но передо мной был молодой мужчина. Очень красивый. Лицо с резкими, аристократическими чертами, бледной, почти фарфоровой кожей и глазами цвета старинного серебра, в которых стояла такая же вечность, как и в его замке. В них не было ни злобы, ни безумия. Лишь глубокая, неизмеримая усталость и спокойная, всепонимающая ясность.

— Вам лучше отдохнуть после перелета, — произнес он. Его голос был низким, бархатным, без единой ноты угрозы. Он звучал так, будто предлагал чашку чая после долгой дороги.

Он обернулся к тенистой арке, ведущей в главную цитадель.

— Агафья!

Мгновенно, словно из самой тени, появилась женщина. Симпатичная, круглолицая служанка лет сорока, в темном, но опрятном платье, с добрыми и умными глазами.

— Да, господин?

— Проводи нашу гостью в ее покои. Покажи ей замок. Устрой все, как надлежит.

Агафья кивнула и мягко улыбнулась мне.

— Пожалуйте, светлая гостья. Не извольте бояться. Вы в безопасности.

Я бросила последний взгляд на Кощея. Он стоял, наблюдая за нами, его высокий силуэт четко вырисовывался на фоне звездного неба. Он не был чудовищем. Он был… Стражем. И этот замок был не склепом. Он был крепостью на краю мира. И впервые за многие годы шепот в моей душе затих, не в страхе, а в почтительном молчании. Возможно, отец был прав. Возможно, я, наконец, нашла то место, где могу обрести покой.

Я последовала за Агафьей, и мои ноги, налитые свинцом от усталости и пережитого, с трудом переставлялись по гладкому темному камню пола. Но глаза мои были широко раскрыты, и я жадно впитывала каждую деталь.

Мы вошли под своды главной цитадели, и я замерла. Я ожидала сырости, плесени и костяных канделябров. Вместо этого меня встретил просторный вестибюль, поражающий своей строгой, почти мистической красотой.

Стены были сложены из того же темно-серого камня, но они не давили. Высоченные стрельчатые своды терялись где-то в вышине, в тенях, и оттуда струился мягкий, рассеянный свет, исходящий от огромных светильников, похожих на застывшие в воздухе звезды или шаровые молнии, заключенные в невидимые сферы. Они не горели огнем, а именно светились, наполняя зал холодным, но не враждебным сиянием.

— Это… не похоже на склеп, — прошептала я, не в силах сдержать изумления.

Агафья обернулась и улыбнулась, ее доброе лицо казалось еще теплее в этом таинственном свете.

— А он и не склеп, голубушка. Цитадель Стражей — так мы его зовем. Здесь нет смерти. Здесь — Порог.

Она повела меня дальше, по широкой галерее. С одной стороны тянулись высокие арочные окна, сквозь которые лился лунный свет, ложась на пол причудливыми серебристыми узорами. С другой — стены были украшены не портретами предков и не охотничьими трофеями, а гобеленами и барельефами невероятной работы. На них были изображены не битвы и пиры, а звездные карты, схемы планетарных сфер, сложные символы равновесия и… люди в тех самых темных доспехах, что я видела во дворе. Они стояли на страже у каких-то сияющих врат, отражали тенистых существ или просто наблюдали, скрестив руки, за ходом далеких звезд.

— Кто они? — спросила я, останавливаясь у одного из гобеленов, где был выткан воин с мечом, пламя на котором казалось живым.