Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 66 – Надежда Паршуткина

Мы прошли пару кварталов, стараясь не выделяться. Город жил своей жизнью. Пахло дымом очагов, пряностями, жареной лепёшкой и чем-то сладким и неуловимым — как память о детстве. И был ещё один запах, повсюду — запах влажной земли после дождя, но без самой свежести.

И вот он, запах еды. Настоящий, густой, мясной аромат тушёного рагу с травами и свежеиспечённого хлеба повалил из дверей небольшой, уютной таверны «У Покойного Путника». У меня сжался желудок. Я не помнила, когда ела в последний раз что-то горячее. Стефан тоже смотрел на дверь с немым вопросом.

— Мы… можем? — спросила я его. — Это безопасно?

— Ничто здесь не безопасно, — честно ответил он. — Но голодная смерть — тоже не лучший вариант. А выглядим мы как простые путники. Думаю, можно.

Мы вошли. Внутри было шумно, тепло и… почти по-человечески. За столиками сидели такие же «люди» в разной одежде, ели, пили что-то тёмное из глиняных кружек, переговаривались. Никто не обратил на нас особого внимания. Мы нашли свободный столик в углу.

К нам подошла полная, румяная женщина в белом фартуке.

— Чего будете, путники? — спросила она голосом, полным привычной деловой бодрости.

— Два рагу, — сказал Стефан. — И хлеба.

— И два чая, — добавила я.

Женщина кивнула и удалилась. Я огляделась. Всё казалось таким… нормальным. Если не смотреть в глаза людям слишком пристально. В них иногда мелькало что-то пустое, или слишком острое, или застывшее навеки.

— Я не понимаю, — тихо сказала я Стефану. — Как здесь всё устроено? Куда нам идти?

— Иголка, — так же тихо ответил он. — Она должна вести. Но здесь, в этом месте, её сигнал может быть искажён. Нужно спросить кого-то… нейтрального, и осторожно. Очень осторожно.

Принесли еду. Она была… настоящей. Горячей, сытной, вкусной. Мы ели молча, поглощённые простым физическим удовольствием. В этот момент, в этой тёплой, шумной таверне на краю загробного мира, я почти чувствовала себя в безопасности.

Марья

Мы доели последние куски хлеба, вытирая густой соус, и погрузились в тягостное раздумье. Куда дальше? Спросить первого встречного о «Хранителе» или «игле» казалось безумием. Я уже готова была предложить просто идти вверх, по самой широкой улице, когда к нашему столу подошла та самая полная женщина в белом фартуке.

Она поставила перед нами два глиняных кувшина с чем-то тёплым и пахнущим мёдом, улыбнулась, но улыбка её была уже не хозяйски-безличной, а прищуренной, знающей.

— Небось, голову ломаете, куда стопы направить? — спросила она тихо, так, чтобы не слышали за соседними столиками.

Мы с Стефаном насторожились, обменявшись быстрыми взглядами.

— Мы… просто путешественники, — осторожно начал Стефан.

— Путешественники через Лету? Да не томите, — фыркнула женщина, складывая руки на груди. — Меня Агатой звать, я здесь не просто так харчом торгую. Меня матушка Ягиня просила за вами глаз приглядывать. Сказала: «Жди парочку живых, один с лицом, будто гвозди гнул, другая — с глазами, что и в этом мире звёзды помнят». Это про вас.

Сердце у меня ёкнуло. Ягиня. Она не просто осталась отвлекать Ивана. Она заранее проложила для нас путь даже здесь, в царстве мёртвых.

— Она… как? — вырвалось у меня.

— Со своим женишком управляется, — усмехнулась Агата. — Надеюсь, надолго его дурака валять хватит. А вам, голубчики, путь дальний. Вам не здесь, внизу, торчать. Вам — вверх.