Книга Звездная пыльца, страница 65 – Надежда Паршуткина

Третий фрагмент. Мостик. Мэтт сидит в кресле пилота, его руки лежат на подлокотниках. А Инга стоит за ним, её руки лежат на его плечах, пальцы глубоко впиваются в мышцы. И он, не меняя выражения каменного лица, отдаёт голосовые команды: «„Шмель“, установить курс на координаты… Передать сигнал готовности…». Она управляла им. Не просто обманывала, а напрямую, физически дирижировала его волей, используя его тело, как интерфейс.

Я смотрел, и мир вокруг потерял цвет и звук. Всё, что оставалось, — это леденящий холод, медленно заползающий под кожу, в самое нутро. Он не был соучастником. Он был орудием. Живым, дышащим, страдающим орудием в её руках. Вся моя ярость к нему, все горькие вопросы — они рассыпались в прах, оставив после себя лишь всепоглощающий ужас и жгучую, тошную вину за тот удар, который я нанёс ему в камере, когда он был всего лишь беспомощной марионеткой.

— Удачно ты её закрыл в капсуле, — сухо, без эмоций, прокомментировал Лэрман, глядя на застывшее изображение Инги на экране. — Очень удачно. Она больше не представляет немедленной угрозы.

— Да уж, — согласился я, и мой голос прозвучал чужим, хриплым от сдавленных чувств. Я не мог отвести взгляд от пустых глаз Мэтта на записи.

— Ну что? — Лэрман развернул кресло к нам полностью. На его обычно бесстрастном лице появилась лёгкая, едва уловимая тень улыбки — не радостной, а скорее, хитрой, удовлетворённой сложностью решённой задачи. — Нашли варианты, как проникнуть в эту цитадель и что делать с нашей дилеммой замены?

Коин указал на эльфа большим пальцем, его взгляд был полон скрытой гордости.

— Он у нас не просто технарь, — пояснил он мне, опуская, как всегда, лишние детали. — Если он говорит, что может что-то взломать, значит, может. Иди, Алик, подключайся. Теперь нужны детали. Как тихо и незаметно извлечь нашу фею-паучиху из её стального кокона на «Шмеле». Как доставить её через полстанции в сектор «Гамма». Как подменить её на Хлою, не спровоцировав все датчики разом. Это должна быть работа ювелира. И нам нужен каждый мозг.

Мы втроем снова погрузились в схемы. Лэрман, оказалось, уже нашёл в протоколе «Красный» аварийную сервисную лазейку — черный ход, оставленную на случай, если капитан заблокирует сам себя по ошибке. Он взялся за дистанционное управление системой капсулы. Коин, с его опытом десятков рискованных вылазок, продумывал маршрут: вентиляционные шахты, служебные тоннели, графики смен охраны, которую можно было бы ненадолго отвлечь «неполадками» в другом секторе.

Я рассчитывал время, необходимое снаряжение — седативы, средства маскировки биосигнатуры, транспорт. План обрастал деталями, превращаясь из безумной авантюры в сложную, смертельно опасную, но выполнимую операцию. Риск оставался колоссальным, но теперь был шанс.

И в этот момент к нам подошла Звёздная.

— Мэтт, — сказала она тихо, но так, чтобы было слышно каждое слово в напряжённой тишине мостика. — Он… очнулся. Не полностью, не всё ещё ясно. Но… он пытается говорить. Слова пока с трудом, но… он пытается.

Всё остальное — схемы, планы, расчёты — мгновенно потеряло всякую важность. Мы с Коин обменялись одним взглядом — быстрым, полным немого вопроса и надежды, — и, не сговариваясь, бросились к Мэтту. Лэрман лишь молча кивнул, его пальцы уже снова летали по клавиатуре, доделывая свою часть работы.