Книга Экономка в дар дракону, страница 167 – Екатерина Стрелецкая

— В возрасте, значит… Если проблемы со здоровьем Лорны связаны с естественным процессом старения, то я помочь не смогу.

— Да, она немолода. Но дело не в этом. Я заметила, что с каждым днём ей становится хуже, хотя мы сумели поставить её на ноги. Она даже передвигалась по замку, а потом… Внезапное ухудшение, но заметное лишь тем, кто близко с ней общается. Знаешь, будто что-то стало подтачивать её силы изнутри. У меня мелькнула мысль, что старушку кто-то травит втихаря, но об этом пока никому, пока у меня не будет доказательств!

— Хорошо, — соглашается Алатея.

Возле лежащей без сознания стонущей Лорны хлопотала Илза, пытаясь привести её в чувства.

— Илза, пойдём отсюда. Пусть Алатея осмотрит её!

Мы вышли с кухаркой в коридор, так как для нас троих в каморке было слишком мало места. Дверь закрывать не стали, чтобы, если целительнице понадобится помощь, не терять времени. Алатея растирает ладони, а затем прикладываю их к вискам Лорны. Потом смещается ниже, пока не замирает в районе живота.

— Что-то есть, — отрывается от этой своеобразной «диагностики» Алатея. — В районе желудка. Лорну чем-то поили или кормили… Точнее не скажу. Действовать надо быстро, или мы её потеряем.

— Что от нас требуется?

— Принеси, пожалуйста, воды. И пару подушек. Мне нужно несколько часов.

Я дотрагиваюсь до шепчущей себе под нос Илзы, чтобы хоть немного приободрить, а потом бегу выполнять просьбу Алатеи. Целительница настолько погрузилась в процесс, что даже не заметила ни моего появления, ни подложенных себе под спину подушек. Только изредка просит дать выпить воды. А у меня всё не выходит из головы, каким образом Лорну травили? Илза же отдельно для неё всегда готовила либо брала какие-то блюда из общего котла, относили тоже проверенные служанки, либо мы с кухаркой. Одно время Лорна даже ела со всеми ну кухне. Жаль, что сейчас не могу отлучиться и вытрясти всё из Фенеллы. Алатея сказала, что отрава могла попасть и через питьё… Вот же тварь! Да, каждое утро мы меняли кувшин с водой, но на ночь всегда приносили полный, зная, что в каморке бывает душновато и Лорна встаёт попить. Убью гадину!

Только на рассвете Алатея опускает свои руки, откидываясь на подушки:

— Всё… Я вывела из её организма эту дрянь. Будет жить ваша няня…

Я проводила обессилившую целительницу в предназначенную ей комнату, а сама умчалась на кухню, чтобы собрать для неё еды. Нет, она ещё и отказаться пытается! Так дело не пойдёт!

— Ешь и бегом в кровать! Ты за один день спасла двоих: и Рейну, и Лорну. Хватит геройствовать, Алатея.

— Тебе бы тоже отдохнуть, — вздыхает девушка, отправляя в рот остатки жаркого.

— На том свете отлежусь! — отшучиваюсь я, а сама понимаю, что пока не разберусь с Фенеллой, даже близко к подушке не подойду. Разве чтобы использовать её не для сна, а совершенно в иных целях. Пожелав Алатее доброй ночи, хотя какая ночь, светает же, я вышла в коридор и приложила руку к стене. Надо же, как интересно… Оказывается, не только я сейчас не сплю. Ну, держись, подлая мерзавка!

Замок не просто показал мне, где находится сейчас Фенелла, но сообщил о том, что она пыталась пробраться в мою комнату, только он не позволил. Надо было сразу к нему обратиться, как только заподозрила неладное, но столько всего произошло, что в первую очередь помчалась спасать Лорну, поддавшись эмоциям. А потом совершенно не до того стало. Как бы няня Тагарда на меня ни ворчала, но оставить её в беде мне бы совесть не позволила. При всём своём непростом характере она мне нравилась, а искренней любовью к своему воспитаннику вызывала уважение. Какая же всё-таки Фенелла неблагодарная дрянь! Увы, такое случается, когда детям дарят одинаковую любовь, а из одного вырастает гнилой человечек, а из другого достойный человек. Дело даже не в том, что Тагард вместе со своей сестрой были детьми лорда, а Фенелла всего лишь внучка их няни — Лорна любила их и воспитывала одинаково, прививая одни и те же понятия о морали, чести и достоинстве. Однако не все зёрна упали в благодатную почву.