Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 48 – Ольга Токарева

Вылетев из лесной чащи, я замерла в ужасе. Толстое змеиное тело, словно удав, сжимало в смертельных объятиях тигренка. Малыш уже не пищал, лишь слабо дергался в тисках смерти. Кровь ударила в голову, затмевая разум. Сорвавшись с места, я выхватила из-за спины хайтаны, призвала магию ветра и с диким криком обрушила два клинка на серую с черным рисунком чешую.

Но, к моему ужасу и изумлению, острые лезвия не оставили на аспиде ни царапины. Они отскочили, словно ударились о пружинистую поверхность. В тот же миг меня окатила волна осознания собственной девичьей глупости и непослушания. Передо мной была магическая тварь, настолько древняя, ее шкура давно стала непробиваемой броней. Изучала историю и биологию этого мира прилежно, пришла к неизбежному выводу. Память, словно фокусник, вытащила из шляпы воображения жуткий образ: змея, колоссальная, двадцатипятиметровая тварь, толщиной с колонну, застыла в извивающемся танце кошмара.

Отступать было поздно. Да и не смогла бы я спать спокойно не сделав попытки освободить полосатого пленника? Хайтаны скользнули за спину, донсумы легли в ладонь, а слух натянулся, как струна, впиваясь в каждый шорох.

Лес тоже замер в предчувствии. Звери и птицы притихли, словно затаили дыхание, ожидая исхода неминуемой схватки человека и чудовищной твари, невесть откуда явившейся в их тихий край. Одно дело — естественный отбор, где сильный одолевает слабого, даруя жизни новый виток. И совсем другое — когда смерть приходит извне, когда ты сам становишься добычей, лакомым куском в чьей-то чудовищной утробе. Откуда в наших краях взялась эта гигантская змея? Некогда гадать. Быть может, она опустошила родные земли, сожрав всё живое, и, ведомая голодом, переползла в наши леса в поисках новой обильной поживы.

Краем глаза заметила: тигрица, стремительной тенью метнувшись к котенку, властно схватила его за загривок и скрылась в зарослях. Где-то совсем рядом, вероятно, их логово. Эта мысль, едва коснувшись сознания, тут же отошла на второй план, погребенная осознанием нависшей угрозы. Теперь я — добыча. И мне предстоит отчаянная схватка за жизнь.

Легкий шелест листвы, словно дыхание леса, достиг моего слуха, и в тот же миг я уловила стремительное движение змеиного хвоста. Едва успев откатиться в сторону, обрушила на тварь всю свою ледяную ярость. Хвост дернулся, отбросив меня в сторону, как пушинку. Удар о ствол дерева отозвался такой чудовищной болью, что я едва не потеряла сознание, казалось, ребра мои треснули, а дух покинул тело.

Едва придя в себя, я увидела, как на меня несется разверзнутая пасть, полная игл острых зубов, словно предвестник неминуемой гибели. Инстинкт подсказал решение, и в последнее мгновение, когда до столкновения оставались доли секунды, я подбросила себя в воздух магией ветра.

Змея, не успев затормозить, со всей своей мощью вонзилась в дерево. Древесина, не выдержав натиска, с треском обломилась, осыпав пасть чудовища градом острых щепок, причиняя ему новую, мучительную боль.

Потерпев сокрушительное фиаско, тварь вскипела яростью. Боль, словно искра, мгновенно погасла в пламени ее гнева. Гибкое тело, повинуясь звериному инстинкту, молниеносно извернулось, а длинный раздвоенный язык, словно щупальце, жадно ощупал пространство. Миг — и она знала, где я, и бросилась в погоню, как стрела, выпущенная из туго натянутого лука. Спасение требовало немедленного плана.