Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 155 – Ольга Токарева

— Девочка моя… — голос его был еле слышен, словно шелест осенних листьев. Андж невесомо коснулся рукой ее волос цвета стали, лаская небесной синевой глаз свою единственную, свою Киару. Перед внутренним взором пронеслись обрывки воспоминаний: вот она, юная, дерзкая, но такая хрупкая, в которой уже билась новая жизнь. Он восхищался ее неукротимым характером, ее несгибаемой волей. Не он, а она осмелилась предложить ему стать ее мужем, перевернув всю его жизнь. — Моя красавица… — прохрипел он, цепляясь за ускользающие мгновения. — Пришло мое время.

— НЕТ!!! — в отчаянии закричала Киара, припадая к нему, и ее плечи забились в беззвучном плаче. Сквозь рыдания, словно раненные птицы, вырывались слова: — Я не дам тебе уйти… Я этого Харитонова собственными руками… Как он мог?! Почему он не спас тебя?

— Эрих не всемогущ. Он и так пять лет поддерживал меня… — Андж замолчал, жадно вдыхая последние глотки жизни, тихо гладил ее дрожащую спину, шепча на прощание: — Девочка моя, не терзай свою душу… Ты должна быть сильной. Ничто не вечно. Помни о нашей клятве, — он бросил взгляд на золотую вязь у себя на руке и слабо улыбнулся. — Я благодарен судьбе за каждый миг, что ты была рядом, за наших прекрасных детей. Ты — моя вечная любовь…

* * *

Я ощутила, как слабеющая хватка ослабевает, и его рука безжизненно соскользнула с моей спины, глухо ударившись о простынь. Я замерла, скованная ледяным ужасом, отказываясь верить в непоправимое. Он ушел… Навсегда покинул меня. Медленно подняв голову, я привстала, вглядываясь в его неподвижное лицо, тщетно пытаясь уловить хоть малейший признак жизни.

— Андж… — позвала я с безумной надеждой, что он сейчас откроет глаза и одарит меня своим неповторимым, пронзительным взглядом. Его небесная синева окутает меня нежностью и любовью, согреет теплом, и все страхи, вся боль мгновенно растворятся. — Андж… — завыла я, рухнув на его грудь, захлебываясь в рыданиях, умоляя его вернуться, не оставлять меня одну в этом мире.

Меня целиком и полностью поглотила бездонная горечь утраты. Погрузившись в нее, я прижалась к телу любимого, не желая отпускать его, лежала, содрогаясь от рыданий и осознания, что я осталась абсолютно одна. Мой Андж ушел в вечность, туда, откуда нет возврата. Больше нет надежды, что он вновь будет рядом. Мне остались лишь одни осколки воспоминаний о нашей безграничной любви. Ледяной холод проник в самое сердце, сковал все тело, и я знала, что этот лед уже никогда не растает.

Тяжелые шаги вырвали меня из липкой полудремы. Распахнув глаза, я увидела сыновей. Как же они похожи на отца! Та же пронзительная синева в глазах, но омраченная теперь печатью невыносимой скорби.

— Андж… — прошептала я, и горло сдавил комок. Слова о его смерти застревали в нем, словно осколки стекла.

Они бросились ко мне, мои родные мальчики. Амиран подхватил меня на руки, словно пушинку, и я, прильнув к нему, разразилась рыданиями, горькими и безутешными, как сама смерть.

* * *

Анджкирсанское государство и родовое гнездо герцогов Магарианских облачились в траур. Черные флаги, словно воронье крыло, нависли над замком, и казалось, сама природа рыдала об утрате. Весь вечер и ночь дождь, словно слезы небес, тяжелыми каплями бил по земле, по пожухлой листве, по увядающим бутонам.