Книга Огонь для водолея, страница 69 – Анна Лучок

— Поднимись, хватит пыль собирать.

Клаус скривился, глядя прямо в моё лицо. Отвела глаза в сторону и медленно поднялась. Колени тряслись, и всё тело дрожало. В комнате становилось невыносимо жарко, даже воздух подрагивал раскаляясь. Отряхнулась, расправляя штаны и рубашку и, встала по стойке смирно.

— Штальберг!

Почти без задержки, после крика Клауса в комнату влетел ректор. Он несколько раз поклонился и заикаясь, проговорил:

— Д-да, г-господин Шульц, чем м-могу помочь?

— Ты запретил ей работать в одиночку?

Лицо ректора, красное и блестящее от пота, вытянулось. В тёмных глазах мелькнул страх, и слегка трясясь, он взглянул в мою сторону. Но вопрос был не ко мне, и встревать я не собиралась. Иначе будет только хуже. Лучше молчать, не смотреть, не влезать и не высовываться. Целее буду.

— Я задал тебе вопрос.

— Не совсем так, господин Шульц, поймите меня правильно, — затараторил ректор, — По правилам королевства все маги учатся в парах.

— И учёные? — резко перебил Клаус.

— Никак нет, — мотнул головой Штальберг и замолчал.

— Тогда не вижу никакой проблемы.

— Но господин, как же я отчитаюсь перед…

— Это не мои проблемы, — Клаус отмахнулся.

Штальберг молчал, уставившись в пол. Он снова, как выброшенная на берег рыба, раскрывал и закрывал рот, очень хотел что-то сказать, но не решался. Жар был таким, что одно неверное слово, движение и Клаус сожжёт тебя за секунды. Даже пикнуть не успеешь. И ректор хоть и сталкивался с подобным впервые, но явно ощущал.

Виктор не раз повторял, что я счастливая, раз не видела отца в деле. Хотя все его достижения описывал с благоговейной радостью, с таким блеском в глазах. Особенно любил рассказывать, как Клаус ставит на место зарвавшуюся аристократию. Но вся эта власть напоказ меня бесила. Шульцы редко были справедливыми, хотя клялись в этом короне. Они искусно пользовались своими силами и давно были негласными королями.

— Господин Шульц, — робко начал ректор, — дело в том, что, когда Аня пришла ко мне с этим вопросом, ей уже поступило прекрасное предложение от Артура Франка. О совместной…

Штальберг недоговорил, он замер и запнулся, видя, как немногочисленные свечи в комнате сгорели и оплавились в секунды. Я закашлялась и прикрыла нос ладонью. Отец разогрел воздух на максимум, и теперь дышать было физически больно. Раскалённые пары опаляли и жгли изнутри. Ректор, ошеломлённый, приложил мокрый насквозь платок ко рту, тот высыхал прямо на глазах и уже в следующее мгновение почти хрустел в ладони, закашлялся и сделал шаг назад, к двери.

— Кто?! — грозно и громко спросил отец.

— Артур Франк, второй сын…

— Я знаю, кто такие Франки, — морщась прервал Клаус, — надеялся, мне послышалось.

Отец повернулся ко мне и указал пальцем, целясь примерно в лоб.

— Никаких Франков, — медленно, почти по слогам озвучил свой приказ, — даже не вздумай.

Медленно поклонилась, оставив ладонь у самого рта. Вдыхать так было чуточку проще. Сердце трепетало от малейшей надежды, что я остаюсь в академии. Возможно, отец даже продавит ректора на самостоятельную работу. Хотя теперь понятия не имею, как буду объясняться перед Артуром. И эта проблема меркла с осознанием, что рыжика я встречу в лучшем случае через три дня. Медленно подняла взгляд в потолок.

— В глаза мне смотри, — рыкнул отец.