Книга Огонь для водолея, страница 64 – Анна Лучок

— Не кусаешься, — тихо подтвердила.

Но ответить больше ничего не смогла. Действие сапфира, равно как и моё волнение в академии, невероятно раздражало. Если в доме Шульцев всё было ясно и понятно, то сейчас я ожидала подвоха отовсюду и никак не могла остановиться. Казалось, когда только переступила врата перемещений, волнения и переживания, должны были остаться далеко позади. Но мир оказался куда сложнее, чем я представляла.

Понимать саму себя стало трудно. Ещё и постоянно мне сносило крышу, не хуже Стринг, и хотелось разорвать любого и каждого. Эти всплески было тяжело сдерживать, и возникать они стали всё чаще и чаще. Стычка с Кристин будто стала последней каплей, и всё накопленное хлынуло одним потоком. Ничего хорошего из этого не вышло. И понятнее не стало.

Я была удивлена, что Кристин не распознала всплеск проклятого. Они все были похожи друг на друга и эти ситуации уже давно были описаны в учёных трактатах. Где проклятые маги изучались словно диковинные зверушки, которые не могут ничего, кроме как периодически взрываться магическим импульсом, и нести разрушения всем поблизости.

— И всё же…

Начал было Марк, но резко обернулся на уже знакомый скрип двери. Огонёк освободил одну руку, а второй продолжал прижимать меня. Я взглянула на Нюйберга, его лицо, минуту назад безмятежно грустное, теперь обжигало своей злостью. Челюсть слегка шевелилась, глаза были прищурены. Огонёк, до этого спокойно паривший под потолком, стал делиться и множится.

— Олмершер, — тихо с шипением произнёс Марк.

Град из ослепительных маленьких огоньков метнулся к двери с готовностью сжечь всё на своём пути. Вдохнула побольше воздуха, сдерживая крик где-то в глубине. Я не хотела всего этого. Не хотела, чтобы кто-то нас обнаружил и уж тем более не хотела причинять кому-то боль, но Марк был совершенно другого мнения.

Правда, волноваться о человеке по ту сторону двери было бесполезно. Огоньки осыпались снопом искр и падали на пол, где совсем затухали. Я не видела, с чем они сталкиваются, но чувствовала, как Марк готовится к новой атаке, как его тело медленно раскаляется. Слегка сжала руку Нюйберга, надеясь, что он отпустит меня до того, как вспыхнет сам.

— Да кто там такой самонадеянный?! — из-за двери послышался возмущённый крик.

А следом показалась и голова ректора. Несколько секунд он щурился и всматривался в лица, а, после вытянув руку с пальцем, ткнул в нашу сторону.

— Ага, Нюйберг, ну точно, кому ещё!

Мистер Штальберг шагнул в лабораторию и будто только сейчас заметил и меня рядом с Марком. Ректор встал в позу и застыл. Его взгляд хаотично метался между мной, Марком, рот то открывался, то закрывался и снова издавал набор каких-то непонятных, нечленораздельных звуков. Подняла взгляд на Нюйберга, но тот даже не думал переживать, лишь слегка улыбался и наслаждался замешательством ректора.

— И вам доброй ночи, мистер Штальберг, не могли бы вы закрыть дверь с другой стороны.

Даже я задохнулась от наглости, дважды и впилась в руку Марка. Он пожал плечами, глядя прямо мне в глаза. Будто это не мы незаконно проникли в закрытую лабораторию ночью, после отбоя, а мистер Штальберг вторгся к нам без стука. Почувствовала, как медленно краснею и очень хочу что-то ответить, но в голове абсолютная пустота и паника. Правда, ректор очухался быстрее и, стараясь громко не кричать, шипел на нас полушёпотом.