Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 81 – Ольга Иконникова

— Барышня, к вам пришли! — сообщила мне горничная. — Я хотела сказать, что вы еще отдыхаете, но решила спросить сперва вас.

— Кто там? — я села в кровати и посмотрела в окно, за которым уже сияло солнце.

— Она назвалась госпожой Алябьевой.

— Проводи ее, пожалуйста, в гостиную. Я сейчас выйду.

Я причесала волосы и стала одеваться, пытаясь догадаться, что именно привело сюда Юлию Францевну. Хотя, признаться, я ожидала ее визита еще раньше, сразу после нашей встречи с Татьяной. Но то ли девочка не рассказала о той сцене в магазине, то ли Алябьева предпочла сделать вид, что ничего не случилось.

Но когда я вышла в гостиную, где уже дожидалась меня гостья, я увидела, что Юлия Францевна чуть изменилась. Сейчас в ее взгляде не сквозило то пренебрежительное превосходство, которым она одаряла меня с первого дня знакомства.

Нет, этот взгляд не стал более мягким и приязненным, в нём по-прежнему был холод. Но теперь она хотя бы не разыгрывала передо мной королеву.

— Юлия Францевна, доброе утро! Рада вас видеть!

Я уже привыкла к тому, что здесь принято было говорить не то, что думаешь, так что я даже изобразила на лице улыбку.

Но, как ни странно, на этот раз она предпочла не играть в эту игру.

— Давайте не будем притворяться, Екатерина Николаевна, что мы испытываем друг к другу симпатию! Я пришла, чтобы прояснить ситуацию, о которой вы наверняка стали догадываться после того, как услышали разговор моих внучек в магазине.

Она произнесла это почти с осуждением, словно упрекая меня в том, что я намеренно подслушивала.

— Если вы не хотите об этом говорить, Юлия Францевна, то и не стоит этого делать, — откликнулась я.

Но она упрямо мотнула головой.

— Нет уж, я не хочу, чтобы вы что-либо домысливали. Да, большую часть того, что мой сын унаследовал от моего покойного мужа, он бездумно растратил. К сожалению, в этом он оказался похож на графа Кирсанова. Но, в отличие от Аркадия Павловича, он хотя бы разумно женился. Да, мы с невесткой не очень ладим, но ее приданое помогло Алябьевым удержаться на плаву. А теперь, когда вы знаете правду, вы можете смеяться надо мной. У вас появились для этого превосходные основания.

— Почему я должна над вами смеяться? — удивилась я. — Я сама нахожусь не в лучшем положении. У меня, как и у вас, почти ничего нет. Между нами только одна разница — я не пытаюсь изображать из себя того, кем я не являюсь.

Она обиженно поджала губы.

— Быть может, Екатерина Николаевна, вам всё равно, что о вас подумает общество, а вот для меня и моих внучек его мнение ценно.

— Нет, мне не всё равно, — возразила я. — Но это не значит, что я стану под него подстраиваться. И вам не следовало бы говорить за своих внучек. Они еще очень молоды, и мне не хотелось бы, чтобы они переняли вашу модель поведения и стали бы ощущать себя несчастными лишь потому, что не смогут позволить себе модных платьев или украшений с бриллиантами.

— Вы говорите так, потому что они вам не родные, — она затрясла головой, и темное перо на ее шляпке заколыхалось. — А я их бабушка, и я слишком хорошо понимаю, что от того, что будут говорить о них в свете, будут зависеть и те партии, которые они смогут составить.

Спорить с ней было бесполезно. Да и в чем-то она была права — чтобы составить хорошую партию, девушке нужна была безупречная репутация. Так что мне не стоило лезть с непрошенными советами в то, в чем я еще сама не слишком хорошо разбиралась.