Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 80 – Ольга Иконникова

А Меркулов прекрасно вёл. И если поначалу я еще немного робела и боялась сделать неверное движение, то потом расслабилась и сразу почувствовала себя свободней.

Мы кружились. Зал расплылся в цветные пятна — огни люстр, блеск драгоценностей и шелков, золото эполет на мундирах — всё смешалось в один сверкающий водоворот.

Мы ни о чём не говорили. И это было правильно, хотя я и видела, что другие пары позволяли себе общаться. Но я не хотела бы испортить эти минуты еще каким-нибудь противоречивым замечанием, которое могло поссорить нас еще больше. И кажется, граф думал так же, как и я.

Мне показалось, что вальс кончился слишком быстро. Оркестр взял последний аккорд, и мы остановились. Граф поднес мою руку к губам.

Он подвел меня к Дарье Кондратьевне, невесть как разглядев ее в толпе, и еще раз поблагодарив меня за танец, откланялся. И только тут я вспомнила о том, что так и не спросила его об отъезде в Онегу.

— Еще один танец будет, — сообщила мне Спиридонова, — а уж после ужин.

Она уже явно подустала от этого шума и духоты в зале, и поэтому, когда я предложила выйти на улицу подышать свежим воздухом, она охотно согласилась. И мы оказались не единственными, кому пришла в голову такая мысль — на крыльце и возле него было немало народа.

— Ты, Катенька, пропустила благотворительный аукцион, сказала Дарья Кондратьевна. — А на нем, меж тем, было собрано больше двух тысяч рублей.

— Должно быть, много пожертвовал его высочество? — предположила я.

— Нет-нет, но его присутствие подстегнуло других быть более щедрыми, — улыбнулась она. — Одни только Брандт и Сурков пожертвовали по пятьсот рублей.

Это были большие деньги. Собранных средств могло хватить на годовое содержание сиротского приюта.

На улице было так хорошо — тепло, свежо — что мне уже не хотелось возвращаться в собрание.

— Может быть, отправимся домой? — предложила я Спиридоновой.

Но та замахала на меня руками.

— Что ты, Катя?! Как можно? На ужине будет присутствовать сын государя! Да и кушанья тут подаются отменные. Слыхала, что про наших купцов говорят? Что архангельский купец за копейку удавится, но на рубль попирует. А иногда и забавно бывает. На прошлом праздничном ужине один купец первой гильдии поспорил, что сможет съесть в одиночку целого огромного палтуса! — она хихикнула.

— И что же? — заинтересовалась я. — Съел?

— А то как же? Съел, конечно! Спор выиграл. Только вот из столовой залы его на руках выносили.

Не удивительно, что после таких разговоров ужина я ждала почти с нетерпением. И он того стоил.

Поданная на первое уха была такой наваристой, что ее одной вполне хватило бы для сытной трапезы. Но были еще и жареные каплуны, рябчики и тетерева, заливное из стерляди, запеченная оленина. И много пирогов.

Напитки лились рекой. И не только крепкие. Лимонады, оршад, фруктовая вода. Но самым популярным оказался чай, который пили из фарфоровых чашек.

Губернатор был мил, его высочество скромен, и ужин прошел, как написали бы в газетах, в теплой дружеской обстановке. В конце был подан сорбет, и его приятный ягодный вкус оказался отличным завершением вечера.

Домой мы с Дарьей Кондратьевной вернулись усталыми, но она всё равно велела горничной подать ей еще чаю. Я же сразу отправилась спать. И правильно сделала, потому что на следующее утро меня разбудили довольно рано.