Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 68 – Ольга Иконникова

Я была не уверена, что смогу уснуть этой ночью, но на удивление легко погрузилась в сон и проспала до самого утра.

А утром за окном потянулись уже заливные луга. Трава тут уже была скошена, и повсюду стояли стога — золотистые, высокие. А потом вдруг открылся вид на реку — такую широкую, что я снова, хотя и видела ее уже дважды, ей подивилась.

И на том берегу показался Архангельск. Купола церквей, мачты, крики чаек.

Помня о том, что в прошлый раз мне пришлось переправляться через Северную Двину на лодке, я сказала с сожалением:

— Неужели, ваше сиятельство, вам придется оставить ваш экипаж здесь, на левом берегу?

— Ну, почему же? — с улыбкой возразил он. — Мы воспользуемся плашкоутом.

А я почувствовала смущение. Потому что понятия не имела, что такое плашкоут.

Остановиться в Архангельске мы с Алябьевой должны были по разным адресам: она в своем доме, где проживал ее сын, а я у Дарьи Кондратьевны Спиридоновой, которую заранее предупредила письмом о своем приезде.

Я думала, что Юлия Францевна хотя бы из вежливости предложит мне погостить у нее, но она предпочла, чтобы я сама решала вопрос с постоем.

И после того, как мы переправились на правый берег Северной Двины и оказались в городе, она попросила довезти до дома сначала их. Было видно, что дорога утомила ее, и она хотела как можно скорее оказаться в постели и отдохнуть.

Дом Алябьевых находился на Полицейской улице относительно недалеко от Псковского проспекта, где должна была остановиться я. Здание нельзя было назвать величественным или нарядным, но оно было добротным, двухэтажным, как и большинство домов на этой улице.

Пока из экипажа выгружали вещи, Юлия Францевна горячо благодарила графа за то, что он предложил нам поехать вместе с ним. Это и в самом деле было куда удобнее, чем путешествие в почтовой карете.

Я протянула Алябьевой листок с адресом купчихи Спиридоновой, но она, даже не взглянув на него, сунула его в карман. Она явно не собиралась общаться со мной тут. Обратно в Онегу Меркулов отправляется через неделю, и наверняка до этого времени мы с Юлией Францевной не встретимся. А возможно, она и девочки и вовсе предпочтут остаться в Архангельске. Признаться, я предпочла бы, чтобы так оно и было. Особенно с учетом того, что мы вот-вот могли лишиться нашего имения.

До Псковского проспекта было подать рукой, так что его сиятельство только успел спросить, чем я собираюсь заниматься в городе. А когда я ответила, что пока не думала об этом, он предложил сопроводить меня в театр.

Я посмотрела на него с удивлением. С чего бы вдруг ему оказывать мне такие знаки внимания? Это походило на игру кошки с мышкой и не слишком нравилось мне.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, но я пока не знаю, буду ли я свободна в эти вечера, — вежливо ответила я.

Карета как раз остановилась перед домом Спиридоновой, и это избавило меня от дальнейшего разговора.

Дарья Кондратьевна встречала меня с распростертыми объятиями, расцеловала в обе щеки и повела за уже накрытый к ужину стол. И разумеется, от ее внимания не ускользнуло, с кем именно я приехала в город.

— Какой авантажный мужчина, Катенька! — восхитилась она. — Должно быть, важная персона!

И это она еще не видела его серых в яблоках коней, которые остались на почтовой станции на Онежском тракте!