Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 66 – Ольга Иконникова

Нас провели в ту самую комнату, в которой во время званого вечера были устроены настольные игры. Только теперь тут не было маленьких столиков. Старшие Дубинины сидели на диване, а Меркулов в кресле. При нашем появлении они поднялись и поприветствовали нас.

— А мы, знаете ли, наслаждаемся музыкой после обеда, — сдержанно улыбнулась Евгения Васильевна.

Только тут я заметила сидевшую за пианино Анастасию. Похоже было, что наше появление разрушило ту идиллию, что тут царила.

— Простите, что потревожили вас! Мы лишь хотели спросить, как часто ходят в Архангельск почтовые кареты и где именно можно условиться о местах в них. А также сколько стоит проезд.

— Вам уже надоела наша глушь, Екатерина Николаевна? — Дубинина укоризненно покачала головой. — Вы отправляетесь одна?

— Нет-нет, мы едем все вместе.

— О, тогда вам обойдется это недешево, — вздохнул Зиновий Петрович. — Тариф за каждую версту пути три копейки за каждую лошадь. Вёрст до Архангельска двести семь. Итого больше шести рублей с человека. А запрягают в карету обычно тройку, что увеличивает стоимость прогона в три раза. А еще сбор на каждой станции по десять копеек на смазку колес да в пользу почтальона. Вот и считайте сами.

— Когда именно вы собираетесь в Архангельск? — вдруг спросил Меркулов. — Я сам отправляюсь туда через два дня и буду рад, если вы ко мне присоединитесь. Мой экипаж куда удобнее почтовой кареты.

— Благодарю вас за приглашение, ваше сиятельство, но мне совсем не хотелось бы вас стеснять. Вряд ли ваш экипаж рассчитан на пятерых.

— О, уверен, мы прекрасно в нём разместимся! — возразил он. — И меня это никоим образом не обременит.

Я видела, как это предложение не понравилось хозяевам. Да и без этого я собиралась от него отказать. Но прежде, чем я успела это сказать, в разговор встряла Алябьева.

— Это так любезно с вашей стороны, ваше сиятельство! — воскликнула она. — И если это и в самом деле вас не затруднит, то мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением!

Хорошо, что в этот момент она не смотрела на Дубинину. Потому что та бросила на нее весьма суровый взгляд.

И раз уж всё так получилось, то я решила промолчать. Проезд вчетвером в почтовой карете обошелся бы нам как минимум в двадцать пять рублей. Так почему бы их не сэкономить?

Утро отъезда выдалось на удивление ясным. Солнце встало рано и теперь уже грело.

Экипаж графа Меркулова ждал у крыльца. И какой это был экипаж!

Дормез — так назвал его сиятельство в ответ на мое изумление. Он был большим и новым, с гербом на дверце. Лошади — четверка, серые в яблоках, холеные, с длинными гривами, каких тут, на севере, отродясь не водилось, — нетерпеливо перебирали ногами, отмахиваясь хвостами от комаров.

Его сиятельство подал руку каждой из нас: и мне, и Юлии Францевне, и обеим барышням.

Когда же мы оказались внутри экипажа, я не смогла сдержать восторженный вздох.

Кузов изнутри был обит темно-синим бархатом, а сиденья были очень мягкими и удобными — совсем не такими, как в почтовой карете.

— Их можно сложить и вытянуться во весь рост, чтобы поспать, — пояснил граф. — Я заказал эту карету, когда решил ехать в Онегу. Согласитесь, что дорога из Петербурга или Москвы на север весьма утомительна.

Были тут по бокам и два масляных светильника в защитных футлярах, и откидной столик для письма или еды, и ковер на полу. Конечно, путешествовать таким транспортом было куда удобнее.