Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 42 – Ольга Иконникова

Во второй раковине жемчужина нашлась — мелкая, кривобокая.

Старик снова объяснять принялся:

— Крупные да круглые жемчужины редко добыть удается — их каргополочками зовут, скупщики за них по пятерке платят — немного это, в Архангельске-то они, сказывают, дороже ценятся, ну, да не поедешь ведь из-за одной жемчужины в город. Это-то жемчужина второго сорта — мы их «рыжики» называем. Ежели кладешь жемчужину на блюдце, дунешь легонько, а она не покатится, значит — «рыжик», не окатен жемчуг. А есть еще мельче, темные жемчужины — «чернавки» — те цену вовсе имеют малую. А жемчуг разного цвета попадается — белый, розовый, голубоватый. Ты кокошник-то видала? — он иногда забывался и переходил на «ты». — Жонки у нас тут бисером или стеклярусом кокошники да сороки расшивают, а на видное место жемчужины вставляют — и не шибко дорого, и есть чем покрасоваться.

Когда Коковин третью жемчужину открывать стал, я отвернулась даже — боялась, что жемчужины там не окажется.

— Ну, ваше сиятельство, ты молодец — «каргополочку» отхватила. Да еще какую!

Я обернулась, еще не веря его словам.

Жемчужина по форме напоминала яичко, была величиной едва не вполовину большого пальца, серебристо-голубоватого цвета.

Старик радовался, едва ли не больше, чем я сама.

— Ты ее руками не хватай, — остерег он, — губами возьми. Сперва жемчуг не меньше часа надо за щекой подержать. От слюны жемчужина твердеет. Потом в щелоке выкупать, потом в травяном настое три дня мочить. А ты как думала? Без умения-то и самую дорогую жемчужину погубить можно. Ты не волнуйся — я твою красавушку вместе с рыжиком в настое вымочу. Всяко, не думаешь, что обману?

— Да вы что, Ефим Ильич? — возмутилась я. — Это ваш жемчуг! Я побаловалась немного, и ладно. За науку вам спасибо!

Но он не согласился:

— Нет уж, барыня! Ты в первый раз на промысле была, первый улов непременно себе забери. Уж продашь или себе оставишь, сама решай.

Домой мы вернулись только к обеду. Я уже почти не сомневалась, что попадусь Алябьевым в таком неприглядном обличье, но оказалось, что Юлия Францевна с внучками уехали в Онегу, чтобы прикупить там что-то к званому вечеру. О том, что в городе могло что-то понадобиться и мне самой, они подумать не соизволили.

Надо будет поговорить с кучером, чтобы прежде, чем экипаж по поручению Юлии Францевны запрягать, у меня справлялся. Но сейчас я была даже рада, что они уехали. Я с удовольствием села за стол и принялась рассказывать Юшковой о нашей с Коковиным поездке по реке. И Глафира Авдеевна слушала меня и улыбалась.

— По моему скромному разумению, Екатерина Николаевна, вам следовало бы поблагодарить господина Дубинина за приглашение, но ответить на него отказом, — заявила мне Алябьева в воскресенье за завтраком. — Аркадий Павлович скончался совсем недавно, и вам еще неприлично посещать подобные мероприятия. Если хотите, я сама могу передать градоначальнику и его супруге ваши извинения. Уверена, они всё поймут и совершенно на вас не обидятся.

— А разве там будет бал или концерт? — удивилась я.

Я и сама размышляла над этим. Но решила, что раз я еду туда не для того, чтобы веселиться, а для того, чтобы обзавестись полезными знакомствами и обсудить с главой города кое-какие хозяйственные вопросы, то в таком выезде не будет ничего предосудительного.