Книга (не) Случайная для дракона, страница 30 – Алиса Меру

Я замерла.

Прислушалась.

Больше ничего. Тишина.

Почудилось, — сказала я себе.

Но трещина в камне у моих ног стала чуть шире.

Сама.

Я смотрела на неё долгую секунду.

Потом развернулась и пошла в замок.

Быстро.

Трещина в камне не исчезла.

Я проверила утром — вышла во внутренний двор до завтрака, пока никого. Присела на корточки, потрогала пальцем. Тонкая, ровная, длиной в ладонь. Края чуть крошились — свежие. Камень вокруг был тёплым. Не от солнца — солнца не было, серое осеннее утро без единого просвета. Просто тёплым изнутри.

Я убрала руку.

Это я сделала. Просто потеряла концентрацию на секунду.

Встала. Огляделась.

Двор был пустым. Холодный камень, голые деревья за стеной, голое небо. Тихо.

Но что-то было не так.

Не снаружи — внутри. Что-то под камнями, глубоко. Как будто земля дышит — медленно, тяжело, не в такт.

Почудилось, — сказала я себе.

Но трещина была настоящая. И тепло в камне — тоже.

Пошла завтракать.

Столовая утром пахла хлебом и воском. Свечи горели несмотря на день — серый свет из мутных окон не справлялся. Камин потрескивал у дальней стены. На длинном тёмном столе — кувшины, тарелки, плетёная корзина с хлебом.

Каэль уже сидел.

В тёмно-сером камзоле с серебряными застёжками — строгий, без украшений. Волосы как всегда чуть растрёпаны — единственная деталь которую он не контролировал. Документы перед ним, кружка горьковского корня. Поднял голову когда я вошла — раньше чем обычно.

— Спала? — спросил он.

Я остановилась на полпути к столу.

— Ты спрашиваешь как я спала.

— Да.

— Ты. Каэль. Спрашиваешь. Про мой сон.

В его лице что-то дёрнулось — почти раздражение, почти что-то другое. Он вернулся к документам.

— Неважно.

— Нормально спала, — сказала я. — Спасибо что спросил.

— Не благодари.

— Уже.

Пауза.

Он поднял взгляд — коротко, внимательно. Потом снова в документы.

Я села. Налила горьковского корня — горячий, терпкий. Отпила. За окном ветка стукнула по стеклу и замерла.

Рэн ворвался через три минуты.

Именно ворвался — дверь распахнулась слишком широко, волосы в состоянии после небольшого урагана, тёмно-зелёный камзол застёгнут криво. В одной руке тарелка, в другой — что-то завёрнутое в тряпицу. Выглядел как человек который бежал и при этом умудрился не рассыпать завтрак.

— Доброе утро, — объявил он. Плюхнулся в кресло. Развернул тряпицу — там оказался пирог. — Кухарка дала. Не спрашивайте как.

— Не буду, — сказал Каэль.

— Мудро. — Рэн обвёл нас взглядом — серо-зелёные глаза живые, внимательные несмотря на всю видимую беспечность. — Что-то случилось.

— Ничего, — сказали мы с Каэлем одновременно.

Рэн указал на нас пальцем.

— Вот. Вот это. Второй раз. — Он повернулся к Каэлю. — Ты держишь документы вверх ногами.

Пауза.

Каэль перевернул документы. Молча. Желваки чуть обозначились — он их убрал.

Рэн посмотрел на меня. Его взгляд говорил — ты это видела и я это видел и мы оба знаем что это значит. Я смотрела в кружку.

— Расскажите, — сказал Рэн.

— Нечего рассказывать, — сказал Каэль.

— Каэль. Я твой брат. Я вырос рядом с тобой. Я знаю когда ты —

— Рэн.

— Молчу. — Откусил пирог. Прожевал. — Только одно скажу.

— Не надо.

— Когда двое людей отвечают синхронно на один вопрос — это не случайность. Это называется —

— Рэн.

— Всё. Молчу. Ем пирог.