Книга Чары в стекле, страница 44 – Мэри Робинетт Коваль

Сейчас, когда наконец-то настало время поделиться той самой идеей, Джейн вновь усомнилась в собственных способностях.

— Мне пришла в голову одна мысль, и я хотела рассказать тебе о ней – я хочу услышать твое мнение.

Винсент выжидательно замолк, всем своим видом являя готовность слушать.

— Я случайно наткнулась на Миетту на главной лестнице, та играла с хрусталиком, оторвавшимся от люстры. Она использовала его, чтобы вызывать радужных солнечных зайчиков. – Джейн разгладила промокшую сорочку и отнесла к огню, повесив на уголке каминной полки. Ей неожиданно начало казаться, что ее затея не стоит внимания. – И я сообразила, что призма преломляет свет аккурат по той же схеме, по какой я расщепляю нить чар, чтобы создать иллюзорную радугу. И, посмотрев на призму и на радугу, я подумала, что можно создать стекло, которое смогло бы по-разному преломлять чары, практически как линза.

— Безусловно, можно. Исаак Ньютон продемонстрировал это в своем трактате по оптике. Но рассекание чар на цвета не имеет никакого практического применения, только позволяет нам глубже понять, как видимая часть чар соотносится со светом. – Винсент покачал головой. – К тому же теории Ньютона были опровергнуты Томасом Юнгом^[48], доказавшим, что чары и свет – это не частицы, а сходные формы волн. Так что эффект интересный, но бесполезный.

Джейн стиснула зубы, даже разозлившись от уверенности мужа в том, будто бы она не читала последних научных докладов. Статья Юнга вышла еще в тысяча восемьсот третьем году, и Джейн прочитала ее тут же, от корки до корки.

— Вообще-то именно соображения мистера Юнга о волновой природе чар и натолкнули меня на мысль, что раз уж чары воздействуют на определенные материи, то, следовательно, технически может оказаться возможным записать узор чар на стекло. Подобное стекло смогло бы заместить руку чароплета и направить эфирную нить нужным путем. По крайней мере, такое могло бы сработать с визуальными иллюзиями – не уверена, что со складками другого типа так выйдет.

Джейн оглянулась – Винсент так и стоял на прежнем месте, широко расставив ноги, и мокрые волосы все так же липли к его голове. А взгляд блуждал по комнате, дорисовывая радугу.

— Боже… – Винсент запустил пальцы в мокрые кудри. – Боже, Джейн… Это же… кажется… – Растеряв все слова, он прижал жену к себе, и жесткие волоски на его груди пощекотали ей щеку. А стук его сердца громко отдавался ей в ухо. Винсент крепко стиснул ее в объятиях, а затем подхватил и со смехом закружил по комнате.

— Значит, ты думаешь, что это может сработать?

Опустив ее на землю, Винсент подарил ей долгий, крепкий поцелуй.

— Муза, нам нужен стеклодув!

Решение не сообщать о теории месье Шастену Винсенты приняли сообща, хотя причины на то у них имелись разные: Джейн опасалась, что ничего не выйдет, и не хотела выглядеть дурочкой, а Винсент, напротив, был уверен, что все сработает, но желал отточить технику и представить ее другу, уже доказанную практикой. И Джейн не смогла бы искренне упрекнуть его за это маленькое профессиональное соревнование, потому что, сказать по правде, и сама испытывала похожие чувства. Однако необходимость хранить тайну не позволяла обращаться к месье Шастену за помощью, хотя он-то, возможно, смог бы посоветовать местного стеклодува, обладающего подходящим уровнем мастерства. И каждое мероприятие, которое приходилось посещать, – даже то, что посещалось исключительно ради развлечения, – становилось для Джейн очередным испытанием терпения и воспринималось как непреодолимое препятствие.