Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 160 – И.В. Вудс

Она пойдет вместе с ними навстречу последнему лучу угасающего света.

— НЕТ!

Вместе с криком из ее тела вырвался огонь.

Она приняла решение, и ее решимость была прочна, как алмазная стена. Впервые с тех пор, как стала Марионеткой, Эмберлин искренне, по-настоящему поставила сестер выше себя. Она не претендовала ни на что, кроме чистой, безоговорочной преданности. В ее сердце не осталось ничего, кроме бескорыстных желаний.

Если у них не будет свободы, то и ей она не достанется.

Охваченная жгучим страхом, поглощенная каждой виноватой и затаенной мыслью, каждой прожитой секундой, Эмберлин отдернула руку от Алейды и бросила все имеющиеся у нее силы против проклятия, окутавшего ее тело. Нащупала его края и разрубила.

И… что-то внезапно хрустнуло.

Эмберлин отшатнулась, неуклюже приземлившись на сцену. Боль пронзила ее, когда странный щелчок эхом отозвался внутри. Она зашипела и вздрогнула, как от удара.

Ее грудь тяжело вздымалась и опадала. Эмберлин уставилась на Алейду, в глазах которой больше не зияла пустота; она оцепенела, поскольку проклятие крепко удерживало ее в своей твердой хватке. Они обе выглядели потрясенными. Толпа позади Эмберлин начала перешептываться, не сводя глаз с упавшей Марионетки.

Эмберлин вытянула перед собой дрожащую руку и взглянула на нее так, словно никогда раньше не видела. Нити проклятия оборвались, распались на мелкие частички. Их призрачные очертания, безвольно свисавшие с ее запястья, исчезали прямо на глазах.

Пока не растворились совсем.

Она освободилась от проклятия.

Мир, казалось, замедлился, все вокруг стало неподвижным и дрожащим, как будто все присутствующие задержали дыхание под водой, боясь утонуть. Зрители притихли, словно почувствовали, что на сцене происходит нечто большее, чем просто падение танцовщицы. Во всяком случае, безумный взгляд Эмберлин, пока она изучала свои руки, говорил громче слов.

В тот момент, когда она мысленно отвергла предложение Малкольма, – приняла существование своего темного «я» и поблагодарила его за защиту, но в конечном итоге отвернулась и от этой версии себя, – проклятие ослабло.

И в смятенном сознании Эмберлин это обрело смысл. Проклятие было основано на чистом эгоизме, а чтобы обрести власть над ним, Малкольм уничтожил ту, кого любил всем своим сердцем. Возможно, решение Эмберлин отказаться от его предложения, невероятная сила и самоотверженность, которые потребовались, чтобы отречься от маячившей перед самым носом свободы, а также желание, едва не поглотившее все ее существование Марионетки, ослабили мрачные оковы проклятия. Этого хватило, чтобы сила Эмберлин, ее ярость прорвались наружу.

Чтобы она оборвала нити контроля Малкольма.

У Эмберлин было всего мгновение, чтобы посмотреть на истрепанные нити и насладиться обретенной свободой. Она подняла голову и увидела Этьена, перегнувшегося через барьер на стропилах, чтобы получше рассмотреть происходящее на сцене, но потом тьма внутри нее сгустилась и снова завладела ею. Проклятие вновь обрело силу, вцепившись в нее мертвой хваткой, нити вновь сомкнулись вокруг конечностей, и ее тело рывком поднялось на ноги против ее воли. Музыка, которая при падении Эмберлин рассыпалась какофонией пропущенных аккордов, зазвучала еще громче.