Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 143 – И.В. Вудс

Если бы только он пережил Малкольма и его проклятие.

Если бы только они оба пережили Малкольма и его проклятие.

Эмберлин еще раз окинула взглядом крыши Парлиции и снежинки, которые, казалось, танцевали под музыку из бального зала театра.

Она была готова. Что бы ни случилось, они все будут готовы.

Она закрыла глаза и позволила себе отдаться танцу.

Этьен держался в тени потайного прохода, пока они прощались. Прежде чем зеркало вернулось на свое место, они пристально посмотрели друг на друга. Печаль, блаженство и умиротворение промелькнули на их лицах одновременно. Затем Эмберлин осталась наедине со своим отражением и ноющим в груди чувством, которое она не до конца понимала.

Ее бледно-голубое платье промокло насквозь, волосы тоже были влажными от снега и непослушно закручивались на концах. Ее щеки раскраснелись, а губы онемели и дрожали от призрачных воспоминаний о страстных поцелуях Этьена. Эмберлин подняла ледяную руку и прикоснулась к ним, чувствуя, как они складываются в улыбку. Кончики ее пальцев дрожали.

Она всецело, безоговорочно влюбилась в Этьена. Чувствовала это в своих костях. Слышала шепот в каждом ударе своего сердца, в каждом нервном напряжении или надежде, которые резали по нему ножом. Ее улыбка превратилась в оскал, который она не смогла сдержать. Взглянув на свое отражение, Эмберлин подумала, что никогда еще не выглядела такой живой. Такой счастливой.

Но затем ее взгляд зацепился за что-то в зеркале. Эмберлин опустила руку и развернулась на каблуках. Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а счастье мгновенно улетучилось.

По ее комнате словно пронесся ураган. Простыни были сорваны с кровати и сброшены на пол, ящик прикроватной тумбочки выдвинут, а находившиеся внутри предметы разбиты о стену. Сквозь распахнутую настежь дверь из коридора проникал слабый мерцающий свет, разгоняя темноту. Адреналин плясал в ее венах вместе с проклятием. Только одна мысль пришла ей в голову, вытесняя все остальные.

Малкольм. Запах его тяжелого одеколона все еще витал в воздухе.

Эмберлин шагнула вперед, и под ее ногой хрустнуло стекло, нарушая тишину. От потрясения из ее горла вырвалось шипение. Малкольм искал ее. Она нерешительно вышла в коридор и осмотрелась по сторонам.

Но он не прятался за дверью комнаты, чтобы схватить ее. Коридор был пуст.

Ее сестры. Ей нужно было найти их. Если Малкольм искал ее, значит, Габриэль все же рассказала ему о том, что сделала Эмберлин.

Она громко выругалась. Это была такая рисковая, такая щекотливая часть их плана – полагаться на то, что Габриэль будет молчать, но у них не было другого выбора. Как бы они ни надеялись, что она не раскроет правду, что испугается ярости во взгляде Эмберлин, этого оказалось недостаточно. Габриэль все равно пошла к Малкольму.

Она должна была предупредить Марионеток. Если Малкольм узнает, что сделала Эмберлин – напугала Габриэль и нашла лазейку в проклятии, – им придется нарушить свои планы и убить его. Сейчас, пока он не добрался до Эмберлин.

Их время истекло.

Она бросилась сломя голову в темноту, стуча каблуками по каменному полу, мокрое платье развевалось у нее за спиной.

«Прошу, – думала она между прерывистыми вдохами, – позволь мне добраться до них первой. Пожалуйста, пусть все будет хорошо».