Книга Не проси прощения, страница 37 – Анна Шнайдер

Люда рассерженно дышала в трубку, и Виктору очень хотелось хоть как-то оправдаться — выглядеть козлом перед подругой было непривычно и неприятно. Тем более что раньше она считала его приличным человеком. И в подобном тоне не разговаривала вообще никогда.

— Люд… — Горбовский кашлянул. Можно было бы сворачивать диалог, но ему хотелось задать ещё один вопрос. Скорее всего, для того, чтобы стало ещё больнее. — А что ты думаешь о Даше?

— Сучка, — отрезала Люда с той же безапелляционностью. — Как ассистентка хороша, сосёт, видимо, тоже неплохо — тебе лучше знать, — но как человек дерьмо. Перед тобой она всегда хвостом вертела, но, как ты из поля её зрения выходил, разворачивалась на сто восемьдесят градусов. Один раз нашу Катю-администратора даже до слёз довела!

— До слёз? А почему Катя мне не сказала?

— А чего тебе говорить, если ты на Дашу едва слюной не капал? — хмыкнула подруга. — Нарываться только на скандал. Все ждали, когда ты с ней натрахаешься и она тебе надоест. Ты же не собираешься из семьи уходить? Или совсем башкой повредился?

— Не собираюсь, — вздохнул Горбовский, отлично понимая, что этот ответ уже не имеет значения: Ира-то наверняка собирается. И дети… — Ладно, спасибо тебе. Не переживай, завтра я буду на работе.

— Спасибо, шеф, облагодетельствовал, — фыркнула Люда и положила трубку.

Вот так и понимаешь, что весь коллектив-то в курсе… а Виктору ещё казалось, что он хорошо шифровался.

Ну не дебил?

26

Виктор

Ни разу Горбовский не приезжал к Даше без цветов — до этого дня. Но сегодня заходить в цветочный было выше его сил, даже ради того, чтобы она не заподозрила неладное прямо с порога. Впрочем, дальше было ещё сложнее — Даша, как только увидела Виктора, сразу по привычке полезла целоваться, и он с трудом отлепил девушку от себя.

Удивительно, но ещё два дня назад организм недвусмысленно реагировал на любую близость к Даше, будь то поцелуй или откровенное прикосновение. Теперь тоже… отреагировал. Но наоборот — Виктору стало настолько неприятно, что захотелось немедленно развернуться и уйти. Однако он всё-таки остался — чтобы разобраться в случившемся и узнать правду.

Хотя, может, и стоило уйти, ведь на самом деле в тот момент Горбовский уже всё отлично понимал.

— Что случилось, Витенька? — Даша с показной нежностью провела ладонью по его щеке — естественно, небритой — и надула губы. — Ох, ты не брился… Что же ты? Ты же знаешь, тебе не идёт.

— Пойдём в комнату, поговорить надо, — сказал Виктор нарочито спокойно и, приглядевшись к Даше, заметил, как она напряглась.

Квартира, которую он снял девушке, была небольшой, всего-то однокомнатной, но очень приличной и уютной. Для Даши, которая ютилась в однушке меньшей площади с матерью и братом и у которой не было ничего дороже рыночной одежды — мать всю жизнь пахала, чтобы прокормить детей, и не имела лишних денег, — это наверняка было счастьем. Зачем же она полезла в семью Виктора? Мало было? А может, просто надеялась, что женится на ней в итоге? Всё-таки Даша молодая ещё, глупая… хотя и умнее Горбовского, как выяснилось.

Виктор сел на диван и, когда Даша по привычке опустилась к нему на колени, осторожно ссадил её на место по соседству.

— Витя?.. — Глаза девушки округлились и повлажнели. Горбовский наблюдал за этим почти с исследовательским интересом, диву даваясь на себя — как он умудрялся не замечать притворство и фальшь? Может, просто не хотел замечать, поэтому и не замечал? — Ты сердишься на меня?