Книга Если ты простишь, страница 124 – Анна Шнайдер

Я отправился в бар. Несмотря на вечернее время, там было всего несколько посетителей. Какая-то пожилая пара из Германии, ещё одна парочка из Китая и всё.

Не успел я заказать бутылочку пива, как к стойке, за которой я сидел, подошла смуглая и чрезвычайно улыбчивая женщина в пышном платье с пёстрым цветочным узором. Испанка? Или откуда-то из Латинской Америки? Но, как ни странно, с барменом она заговорила на русском языке, да так, будто бы он был обязан знать его в совершенстве.

— Сделай коктейль какой-нибудь вкусный! Нет? Кок-тейль! Вкус-ный! — женщина активно жестикулировала, пытаясь донести свои желания до бармена. — Ваще не понимаешь? Ноу телефон, ноу переводчик. — Потом отчаялась и упростила задачу: — Ну тогда водки налей. Водка! Шот! Один!

Таец показал палец вверх и налил ей стопку. Женщина опрокинула её залпом, поморщилась и как будто в поисках поддержки посмотрела на меня. А я словно сам напросился — изучал её заворожённо. Было в ней что-то дикое и захватывающее.

— Ну привет, — сказала незнакомка, сверкнув широченной белозубой улыбкой.

На мгновение я захотел притвориться не понимающим её иностранцем, но какой-то чёрт дёрнул меня поздороваться в ответ.

76

Вадим

Её звали Жанна. Разговор начался с упрёка, что я не помог ей перевести заказ для бармена. Я выкрутился, сказав, что просто засмотрелся и заслушался ею. Она приняла это за комплимент.

Затем мы перешли к стандартному обмену вопросами-ответами на тему «кто, откуда и зачем». Жанна работала администратором в бутике одежды в Сочи, а в Таиланд прилетела одна по путёвке.

Женщина постоянно улыбалась, и было непонятно, в какой момент эта улыбка что-то значит, а в какой — естественное состояние её лица.

— А я подумал, ты из Испании или из Латинской Америки… Типаж такой.

— Да-а-а? Ну ваще! Значит, я сеньорита… — воскликнула Жанна, вскочила на ноги и стала изображать страстные движения руками и бёдрами, напоминающие сальсу.

Я одобрительно кивнул: движения были очень пластичными.

Выглядела Жанна лет на сорок, но энергия хлестала из неё так, будто она ещё школу не окончила.

— Училась?

— Танцам? Нет, я родилась сеньоритой! — кокетничала женщина. — Ну, ладно, немного занималась! — На этих словах она вдруг включила откровенно заигрывающий взгляд и сделала несколько движений бёдрами, не спуская с меня глаз. — Я вообще много чему училась…

Я решил не уточнять, что скрывается за этой фразой.

— Водка, шот, два! — велела она бармену, жестами дублируя каждое слово.

— Я не люблю водку, — покачал головой я.

— А я и не тебе! — засмеялась Жанна.

Тут уж и я усмехнулся.

— А я думала, ты немец. Сидишь весь такой правильный, аккуратненький. Пиво пьёшь в одиночестве.

— По-твоему, немцы такие?

— Не знаю, но ты такой. Ты вообще сейчас отдыхаешь или чё?

— Я же говорил, что в отпуске с дочкой.

— Нет! Я про сейчас! Вот тут вот, прямо здесь в баре, на этом стуле?

— Не похоже?

— Ваще нет! И не похоже, что ты умеешь отдыхать, Вадик, — засмеялась Жанна издевательски, но по-доброму. Вадиком меня никто не называл лет тридцать, если не больше. Звучало непривычно.

— А ты умеешь?

— А чё, не видно?

Она завизжала на весь бар и стала ещё энергичнее танцевать, выпила, заказала добавки и попросила не убирать бутылку. Ну, не совсем попросила. Шлёпнула тайца по руке, когда тот хотел забрать бутылку, и погрозила ему пальцем. Он не был возмущён и по-прежнему улыбался, но на всякий случай я сказал ему на английском, что «леди просто шутит».