Книга Друзья или любовники?, страница 82 – Анна Шнайдер

— Мне нравится тебя радовать, — засмеялся Корнеев. — Надо делать это почаще.

Они сидели на пледе посреди обычного городского парка, периодически махая руками случайным прохожим — дорожка, пусть и была неблизко, но всё-таки проходила в зоне видимости, — обсуждали всякую ерунду и смеялись. Было легко и хорошо, как всегда бывает только с самыми родными людьми.

Даже разговор про предохранение, который со смущённой улыбкой начала Алина на обратном пути, не испортил Яру настроение. Хотя поначалу он напрягся, вообще не желая обсуждать ничего подобного, но после Алинкиной фразы: «Понимаешь, я точно не буду глотать гормоны, так что если ты не хочешь…» — решил, что надо бы.

— Знаешь, а я, наверное, хочу, — сказал честно и усмехнулся, когда Алина запнулась и посмотрела на него офигевшим взглядом. — Нет, не могу утверждать, что я прям в восторге от подобной мысли, но отторжение она не вызывает, да и ты будешь хорошей мамой.

Алинка просияла. Яру даже показалась, что над её головой в этот момент что-то засверкало — будто солнечный луч пробился сквозь тучи и позолотил её рыжую макушку.

— Ты не шутишь?

— Нет. Абсолютно.

— Тогда я рада. Хотя, наверное, ужасно с моей стороны так говорить…

— Почему? Я тебя понимаю. Помню, как ты хотела забеременеть. Кстати, почему так и не получилось? Если не секрет.

Алина колебалась, явно думая о том, стоит ли рассказывать. В итоге, быстро выпив из бокала остатки шампанского, кивнула и произнесла:

— Ладно, поведаю тебе эту страшную тайну. Слушай…

Алина

Весьма необычно рассказывать кому-либо то, о чём ты молчал много-много лет. Мне кажется, проще даже откровенничать с попутчиком в поезде, чем просвещать по-настоящему близкого человека. Да и зачем? По идее, Яру была совершенно не нужна эта информация, можно было отделаться парочкой ничего не значащих фраз, уверив, что со здоровьем у меня всё отлично, а остальное, как говорится, дела давно минувших дней.

Но мне и самой хотелось поделиться. Может, во мне до сих пор бурлили застарелые усталость и обида на Лёшку, а может, ещё что-нибудь…

Яр слушал меня поначалу спокойно, но затем его глаза всё сильнее расширялись, а рот приоткрывался. С таким выражением лица он выглядел забавно и даже немножко глупо, поэтому я рассмеялась.

— Не вижу ничего смешного, Алин, — вздохнул Корнеев, скрипнув зубами. — У-у-у, попадись мне твой бывший муж! Я бы ему рожу начистил.

— Да за что? Он действительно никогда не хотел детей и честно мне об этом сообщал. Я просто не слушала.

— За всё хорошее, — фыркнул Яр, ничуть не впечатлившись моим аргументом. — Хочешь сравнение? Вот представь — допустим, мужчина ищет необременительных отношений. Встречает на своём пути девушку, которая мечтает о любви и семье и влюбляется в него. Он ей сразу говорит, что ему ничего такого не надо, но пользует эту влюблённую с завидной регулярностью. А что тут такого, да? Он же был честен. Но грош цена этой честности, понимаешь, Алин? Это такая глубинная мерзость, просто словами передать невозможно. Когда на словах ты вроде бы весь из себя чистенький, упрекнуть не в чем, а на деле — отлично понимаешь, с кем имеешь дело, но это, как говорится, её проблемы, с тебя взятки гладки. Вот и твой бывший муженёк наверняка видел и видит, что ты — прирождённая мама, что у тебя должны быть дети, но гнул свою линию. Честность? Да пусть он в жопу себе засунет такую честность! Это никакая не честность, а лицемерие. И самый настоящий обман.