Книга Друзья или любовники?, страница 79 – Анна Шнайдер

— Иду, — ответил он хрипло, приподнимаясь, и пронзил меня одним стремительным движением, моментально заставив взорваться все чувствительные точки в моём теле. Ощущение наполненности пьянило, я чувствовала, как Яр сдерживается, замерев внутри меня, большой и горячий, и прошептала:

— Ещё!..

— Моя Алина, — тут же откликнулся Корнеев, отодвигаясь, а затем подался вперёд с такой мощной амплитудой, что я захныкала. Чудесно было чувствовать его внутри настолько глубоко, что это казалось почти невероятным, но я хотела ещё глубже.

Яр будто понял мои желания — развёл мои ноги шире, толкнулся вперёд и замер там, слегка двигая корпусом, массируя меня членом в самой глубине. Я отчётливо ощущала, как он упирается головкой в шейку матки.

— Как же с тобой хорошо, — почти прорычал Яр, сжав ладонями мои ягодицы, а затем задал такой темп, что мне оставалось лишь покориться. И всхлипывать, открывая рот, пытаясь не закричать от наслаждения, и целовать Яра в солёную от пота щёку, и ловить губами его горячее дыхание и настойчивые поцелуи…

Мы пришли к финалу одновременно. И потом ещё долго лежали, поглаживая друг друга и лениво целуясь, но молчали.

Да, я хотела обсудить с Корнеевым предохранение, но сейчас этот разговор был как-то не к месту. Тем более, что он, кончив в меня, прекрасно осознавал, что делает. Если не в процессе, то после, когда лежал и мягкими движениями ласкал пальцами вход в меня, размазывая нашу общую влагу. И тоже молчал.

Так мы и уснули, не произнеся ни слова.

Ярослав

И вновь они чуть не проспали!

Спас какой-то малыш, который очень не хотел идти в детский сад и с такой силой завопил под окном, что подскочили и Яр, и Алина. Посмотрели друг на друга вытаращенными глазами, а потом она, нервно рассмеявшись, пробормотала:

— Боже, течёт-то как, — и, забавно зажав рукой нежный холмик между ног, побежала в ванную. Яр улыбнулся, вспомнив ночной секс и ощутив, как в груди моментально становится тепло и приятно, и тоже пошёл в ванную. Постучался, дождался невнятного «да», вошёл и замер на пороге, глядя на Алинку, которая, стащив с себя ночную рубашку, ополаскивалась при помощи лейки душа, стоя в ванне и не задёрнув штору.

— Не смотри на меня так, — вздохнула она, поймав взгляд Яра. — Никакого интима! Мне выходить из дома максимум через час, а лучше через сорок минут. Надо успеть привести себя в порядок и нормально поесть.

— Сама виновата, надо было шторку задёрнуть.

— Да я не успела просто, — хмыкнула Алина и действительно задёрнула занавеску. — А ты чего пришёл? Подождал бы, я через пять минут выйду, и умоешься.

— Я к себе пойду. У меня же одежды тут нет. А умываться и потом надевать не слишком чистое, чтобы через две минуты переодеваться — это как-то странно.

— А-а-а, — протянула Алинка, как ему показалось, разочарованно, и Корнеев тут же добавил:

— Но потом я могу прийти к тебе. Позавтракаем вместе.

— Троглотит, — проворчала Пирожок, но в её голосе чувствовалось радость. — Приходи, конечно! Только я овсянку буду есть.

— С тобой — хоть перловку.

— Фу!

Яр, засмеявшись, оделся, ненадолго заглянул за шторку, поцеловал Алинку в попу под её неловкий, но весёлый смех, и действительно пошёл к себе. Умылся и надел чистое, потратив на это времени больше, чем рассчитывал — пришлось чуть подгладить рубашку, которая смялась в шкафу из-за того, что Яр слишком интенсивно её туда запихивал после расставания с Лилей, — поэтому обстоятельно позавтракать не вышло. Пять минут с улыбающейся Алиной — и на работу.