Книга Измена с молодой. Ты все испортил!, страница 10 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

— Гера, не говори с набитым ртом, — сделала ему замечание свекровь. — Идите, дети, посмотрите мультики. А мы поговорим.

Дети побежали к телевизору. Свекровь проводила их взглядом, повернулась к Рите и, приподняв бровь, произнесла:

— Да, Рита джан. Почему раньше не приходила?

— Что за допрос, Ларис, — вмешался свекор. — Дай человеку отдохнуть с дороги.

— С какой дороги, Гог? — захлопала глазами мама Лариса, — Она что, с аэропорта?

— Нет-нет, я не… — попробовала ответить Акопян.

— Вот видишь, она не…

— Мама, можно еще кусочек?

Ситуация была… странная. Сунула сыну в руку еще один кусок фрукта, взглядом попросила вернуться обратно к мультикам и решила направить бурлящую энергию сюрприза в мирное русло:

— Рита работает с нами, мама. Карен вам не рассказывал?

— Н-нет, не припомню, — задумчиво покачала головой свекровь.

— Уже полгода. — продолжила я. — Мы с ней нечасто виделись. Графики не совпадали. Поэтому мы с Кареном решили пригласить ее к нам. Пообщаться в семейном кругу.

Пока я говорила, Рита не сводила с меня глаз. Затем кивнула и широко улыбнулась:

— Да, это очень забавная ситуация. Простите, я почти с пустыми руками. Я и подумать не могла, что Карен Георгиевич позовет меня в гости, поэтому не успела подготовиться как следует. Обязательно взяла бы что-нибудь вкусненькое детям.

— Что ты, дорогая! У этих детей всё есть. Так когда ты приехала, говоришь?

— Рита джан, расскажи, как папа? Как мама? — снова прервал жену свекор.

На этот раз чуть я сама не поперхнулась:

— Дядь Толик умер, Георгий Каренович.

— Как умер! Когда⁈ — шумно запричитал свекор. Свекровь прищурилась.

Нора подошла со спины к матери и что-то прошептала той на ухо. Свекровь лишь шикнула на нее и отмахнулась.

Входная дверь щелкнула — Карен открыл замок своим ключом и вошел. Все устремили на него глаза. Он медленно снял обувь, аккуратно приставил к стене и прошел к нам. Кажется, он успел услышать вопрос отца.

— Да, пап, представляешь… Инфаркт…

Рита посмотрела на Карена, грустно покачала головой и поднесла пальцы к переносице.

— Да… Это было очень неожиданно. Я до сих пор не могу об этом спокойно говорить.

— Бедная девочка…

Муж подошел к каждому из присутствующих: обнял родителей, поцеловал в щеку сестру, с улыбкой пожал руку Рите. Затем наклонился ко мне и поцеловал в лоб:

— Ксюш джан, я голодный, как лев.

— Все готово, Кар. Ждали только тебя.

Обед прошел… тише, чем я ожидала. Обычно у нас за столом не умолкали разговоры, слова переплетались в неразличимые фразы, разбавляемые вкраплениями то на армянском, то на русском языках, а голоса перемешивались, создавая веселую какофонию. Но в этот раз разговор никак не клеился. Дети быстренько поели и побежали делать уроки. Оставшиеся сосредоточенно ковырялись в своих тарелках.

— Ксюша джан, какие удачные виноградные листы! Где их брала?

— Там же, мам, где ты советовала.

Свекровь довольно кивнула.

— Карен, как на работе?

— Завал, пап. Но справляемся.

Теперь кивнул свекор.

Мне было непонятно, почему Риту практически не вовлекали в разговор. И поэтому я с благодарностью наблюдала, как Нора о чем-то с ней говорила, время от времени поглядывая то на меня, то на брата. Карен не смотрел ни на кого. Я чувствовала, что его что-то угнетало.

— Карен, что-то случилось? — не удержалась я.