Книга Игра. P. S, страница 8 – Катя Хеппи

Голова гудела от мыслей, а тело трясло от напряжения. Мне нужна помощь, совет, поддержка. От Гора, Стаса и Янчика я могу получить только по морде. Остаётся отец и брат. Но зная отца и его радикальные методы решения проблем с женщинами, выбор сам собой пал на брата. Да и нет у меня никого ближе его.

Была Бельчонок, но сейчас… она так далеко от меня.

Мне хреново. Мне нужна реанимация или я сдохну. Дёма — моя надежда, мой дефибриллятор, который поможет мне заново запустить сердце.

Брат открыл после первого же нажатия на дверной звонок. У нас сегодня по расписанию не было игр по баскетболу. От пар освобождение. Поэтому брат дома, мокрый, в одних спортивных брюках и с полотенцем на плече, наверно только после душа.

— Ром, ты чего здесь? — Дема был растерян, даже ошеломлён.

— Поговорить…

— Дём. Это доставка?

Затрясло. С кухни доносился аромат сырников и голос Бельчонка. Я не настолько свихнулся, чтобы он мне мерещился.

— Дём. Иди быстрее, а то остынет.

Направился на кухню, но ноги не слушались. Штормило. Демьян в два шага обогнал меня и заслонил собой девчонку. Только я успел рассмотреть: и ее мокрые волосы, и футболку Дёмы на ней и страх на лице.

Пауза. Ступор. Искры из глаз. Кулаки. Сведенные челюсти.

Нереальный х*ячь… Потому что это Дёма… Потому что это она…

— Дём, у меня сырники горят…

Богданова к плите, я к Богдановой, Дёма ко мне…

Только наверно не только мой мозг тормозил, тело тоже… Потому что Демьян одним рывком рванул девчонку на себе, прижал к себе и вместе с ней развернулся ко мне спиной…

— Дикарка, иди суши волосы. Фен в шкафчике над раковиной. Я отвезу тебя в общагу.

Богданова, немного помедлив, вышла из-за брата и, обойдя меня по большому радиусу, кинулась в ванную. Ни слова, глаза в пол и руки, сжимающие подол мужской футболки.

— Не смей, — рыкнул брат, стоило мне только повернуться. — Сейчас я отвезу ее, вернусь и тогда мы поговорим.

Одним взмахом руки снёс ненавистные тарелки с сырниками со стола и плюхнулся на стул.

Дёма, как в ни в чем не бывало, убрал сковородку с плиты, выбросив сгоревшие сырники в мусор, собрал тарелки и еду с пола.

Ванна, а потом вместе с Бельчонком в спальню.

Та минута, что они были вместе, разломала меня надвое. Одна часть орала вломиться и разнести всё и всех, вторая — ждать, потому что я бросил ее. Бросил, но не отпустил… Я готов убить их обоих, не зная, что между ними было. Убить даже за то, что они вместе в одной комнате за закрытыми дверями.

Но, бл*дь, это же мой брат, мой родной брат… Он не мог… И она не могла… Она пару часов назад целовала меня… Плакала из-за меня… А потом что? Пошла и отдалась другому? Нет, не могла… Или это месть? Жестокая, изощрённая, грязная месть? Расплата за слёзы, унижение, предательство? Сука!

Рома

— Ты трахал ее? — спросил я, как только расплывающаяся фигура нарисовалась передо мной.

Пока Демьяна не было я осушил бутылку какой-то дряни из бара. Не полегчало, только тошнило. Наверно, сказывался мой недосып и пустой желудок. Меня так ломало последние дни, что я не ел и не спал. А она хорошо проводила время. С Зориным… С Демьяном… Блудливая сука!

— Нет. Она была пьяна.

— А если бы нет? Ты бы трахнул ее? — вот почему-то я знал ответ. Прочитал его в глазах брата, когда утром он не позволил прикоснуться к ней.