Книга Игра. P. S, страница 10 – Катя Хеппи

Рома

— Богданова в ментовке. — прокомментировал Стас звонок Насти.

В воздухе повисла тишина. Парни замолчали, отставили бокалы с коньяком и вопросительно уставились на Стаса, ожидая продолжения ошеломляющей новости. Но друг находился то ли в ах*е, то ли мозг плохо соображал после алкоголя, поэтому он молчал и дебильненько улыбался. И не понятно на сколько бы мы еще так зависли, но Ильин заржал так, что бутылки на столе зазвенели.

— Что с Богдановой? — спросил я.

После двух дней непробудного запоя сегодня я не пил, в отличии от парней, которые всей компанией заявились в особняк к отцу, чтобы полечить мне мозг. С чем Янчик замечательно справлялся до второй бутылки. Началось всё со стандартного «а не ох*ел ли ты, Бес?», а закончилось банальным «хрен с тобой, делай что хочешь». А я действительно ох*ел в эти два дня: пил до отключки, просыпался и снова пил. И так по кругу. На игры забил, фитнес клуб повесил на зама, телефон отключил, отца с наставлениями послал. И делать я ничего не собирался. Хрен со мной, не сдохну…

— Непонятно. Она позвонила Насте, назвала номер участка и попросила привезти одежду. Настя боится ехать одна.

— Стас позвони Насте. Пусть собирается, мы за ней заедем. Ром, держи ключи от моей тачки и поехали, — командовал Демьян.

— Я никуда не поеду. Сам справишься, — отрезал я. Я дергался за Бельчонка, переживал. Но волнение Дёмы меня бесило, а от его решительности так вообще подташнивало. Не хотел смотреть, как брат будет строить героя-спасителя перед Богдановой, в то время как я держать дистанцию.

— Не будь козлом. Ты один не пил, так что можешь сесть за руль. Такси сюда будет добираться час, а потом еще час отсюда. Выходи и заводи мотор. — приказал брат.

Дороги были занесены снегом, поэтому до сорок девятого участка милиции добирались реально почти час. Длительная поездка совсем не успокаивала, а только крепче натягивала нервы и не только мои. Дёма тоже был дерганный, а когда в салон села взвинченная до предела Настя, то подносить его стало еще больше. Мы с братом поменялись местами: сейчас я строил из себя фигуру невозмутимого спокойствия, а старшего — колошматило. И почему я раньше не обратил внимания, что его сдержанность и полный похуизм пропадают, стоит только речи зайти о Богдановой. Ведь его трясло в клубе, когда Бельчонок танцевала с Ренатом, не меньше меня. И это не единственный случай.

— Добрый вечер. Мы насчет Богдановой Екатерины Валерьевны. — отрапортовал Дёма на проходной участка. Дежурный взял трубку и сообщил о нашем визите.

— Кем приходитесь свидетелю? — уточнил дежурный.

— Жених.

Настя ойкнула. Стас толкнул меня в бок, привлекая еще больше внимания к фразе Демьяна. Меня шарахнуло болезненным выстрелом в сердце, ноги подкосились, горло свело спазмом, лишающим способности дышать. Опёрся о стену и прикрыл глаза. Я не удивлен, я расстрелян. Брат не бросает слова на ветер, поэтому его «жених» означало только одно — он будет действовать, моё время вышло.

За проходной показался мужчина в форме и Бельчонок в шлёпках, пижаме и милицейском кителе, накинутом на плечи.

— Настя, какого… Что они все здесь делают? — первое что сказала девчонка с разбитой губой.

— Кто тут жених? Забирайте свою бесстрашную. И следите за ней повнимательнее.