Книга Игра. P. S, страница 31 – Катя Хеппи

Зная брата и его маниакальную защиту меня от парней, думала, что Дёма и Ромка будут притираться несколько дней. В том, что брат, в конечном счёте, одобрит Ветрова старшего в качестве моего парня, не сомневалась. Но ждала от Ромки проверок на «нормальность» по его личным критериям. Но их не было. Ни одной. Они пожали руки, сразу перешли на ты и пошли в гараж, как закадычные друзья, забыв о девушках. А нас между прочим большинство. Я, Машка Иванова, Ирка — жена брата и Марьяша — моя племяшка.

Эта новогодняя неделя была для меня самой семейной, самой теплой. Мы наряжали все вместе ёлку, гуляли по городу, посетили ярмарку, катались на лыжах. Парни даже устроили тест-драйв своим джипам. Машины вообще Ромкина страсть. Он года четыре назад открыл свою автомастерскую в нашем городе. А Дёма просто крут. Он мог поддержать любой разговор, был согласен на любой движ и активно в нем участвовал. Этот мажор идеально влился в нашу компанию.

Было супер. В моей памяти навсегда останется множество радостных эмоций и впечатлений. В новогоднюю ночь к нам добавились друзья брата. Была большая шумная компания. В прошлые года я терялась в этой толпе. Чувствовала себя немного лишней. Для друзей Ромки я так и осталась малышкой, которая околачивается рядом с братом. Сам брат был погружен в жену и Марьяну. А я была со всеми, но немного одна. Но не в этот раз. Сейчас именно я была центром Вселенной для одного человека. Для человека, который поцеловал меня под бой курантов и которому я ответила на поцелуй. Потому что он целует, а я отвечаю. Потому что мне приятны его поцелую. Они не ранят мое сердце. Они не подчиняют меня. Потому что они другие. Романтичные. Глаза в глаза. Щека к щеке. Вдох к выдоху. Словно в кино. А я словно главная героиня. Не чувствую, но хорошо играю свою роль…

Рома

С Новым годом, Катя Богданова.

Сначала хотел написать «Бельчонок». Но она уже не Бельчонок.

«Катя». Но я ее ни разу так не назвал.

«Богданова». Слишком грубо.

Мы друг для друга были действительно «слишком». Для меня она была слишком хорошо, я для нее слишком плох.

Я не отправил ей сообщение, потому что это слишком. Слишком больно писать любимой, которая любит твоего брата.

Демьян вернулся из поездки совершенно другим. Глаза горят. Улыбка не сходит с лица. Весь такой воодушевлённый, решительный, счастливый.

И вроде надо радоваться за него. Но я, сука, не способен на это.

Я себя в кучу собрать не могу. Пытаюсь что-то делать, чтобы как-то отвлечься. Шляться по барам, пить и затевать драки уже не вариант. На мне уже живого места нет. Я напрашивался на кулак. Хотел, чтобы меня побили. Чтобы сделали больно, как сделал я ей. Но физическая боль совсем не чувствовалась по сравнению с душевной. Меня воротит от себя самого. И с этим я не могу ничего сделать.

Она могла…

Она могла снять мою боль одним нежным взглядом, одним невесомым прикосновением или ласковым словом.

Но она не со мной.

Я не видел ее глаз.

Не имел возможности дотронуться до ее.

Не услышал ни одного слова в свой адрес.

Месяц. Целый месяц я живу в аду. Целый месяц мой Бельчонок принадлежит другому. Целый месяц я вижу ее лицо только во сне.

Иногда мне удается поймать её силуэт в коридорах университета. Иногда счастливится подойти ближе и уловить её движения. Но чаще всего я вижу её тонкие пальчики в ладонях Демьяна, или прядку рыжих волос, выбившуюся из объятий Демы, или острое плечико, видневшееся из-за спины брата.