Книга Бывшая будущая жена офицера, страница 70 – Елизавета Найт

— Лера, — его взгляд темнеет, а черты лица заостряются. — Я хочу, чтобы ты поняла. Раз и навсегда. Я никуда не денусь. Хочешь ты того или нет, но я теперь всегда буду рядом с вами, а вы будете рядом со мной. Я и без того слишком много пропустил в жизни сына.

Я как-то неуверенно киваю и, прижав Дениса, забегаю в подъезд.

Открываю дверь в квартиру и приваливаюсь к ней с другой стороны.

Сердце колотится в груди как бешеное — отчаянно, надрывно, не то радостно, не то тревожно.

Что имел в виду Андей, когда сказал, что теперь всегда будет с нами.

Неужели это то, о чём я думаю?

Растираю виски и откидываю с лица длинные светлые пряди.

А о чём я думаю?

О том, что ещё не всё потеряно. О том, что можно что-то вернуть.

Бред! Лера, о чём ты?

Ты видела что-то когда-то, не удосужилась с ним поговорить и объясниться, скрывала от него сына...

О каких отношениях между вами может идти речь?

И всё равно глупое сердце не слушается разума, мечтает о чуде. О том, что он понял меня, если не простил, то хотя бы принял правду.

Вздрагиваю, стоит мне вспомнить о его горячих ладонях на своём теле, о смелых уверенных прикосновениях, о жаре его тела, о... щёки заливает румянцем, а сердце замирает в груди. О стояке!

Он хотел меня. В машине. Я не могла ошибиться.

Низ живота обливает кипятком.

О чём я думаю, идиотка? — тут же злюсь на саму себя.

Я в процессе тяжёлого развода. Ваулин и его родня просто так не отступят. Я в шаге от того, чтобы уволиться и уехать в неизвестность. У меня разбита машина и личная жизнь. Из стабильности у меня только любимый сынишка под боком.

А я думаю о новом мужике! Совсем сдурела! Чем думаю? Маткой?

Отчаянно злюсь. Поднимаюсь с пола, скидываю сапоги, ловлю расшалившегося Дениса и стягиваю с него комбинезон.

Не успеваю вымыть руки, как в дверь раздаётся стук.

Тяжёлый, нетерпеливый. Явно стучит мужчина.

Я осторожно подхожу к двери.

Но открывать не решаюсь.

— Лера, открой! — следом за стуком раздаётся голос Андрея.

Я распахиваю перед ним дверь и замираю.

— Отходи, — командует Андрей, занося в квартиру огромные пакеты.

— Что это?

— Продукты, кое-что из вещей, — говорит он будничный тоном. — Разбирай, сейчас ещё принесу.

— О нет! — я вспыхиваю, но не от смущения, а от злости и стыда. — Мы не нуждаемся! У нас все есть.

Да как он мог подумать...

— Лера, — Андрей перехватывает мою руку, которой я собираюсь захлопнуть дверь. — Послушай меня!

— Нет! Это ты послушай меня. Нам ничего не надо. У нас все есть и...

— Лера! — его голос звенит сталью, и я замолкаю. — У тебя зарплата только через две недели. В холодильнике даже дохлой мыши нет, на кухне полбанки дешёвого кофе и сухие печенья. Это значит всё есть?

— Я сейчас схожу в магазин, — рычу обиженно. Мне почему-то отчаянно неприятно, что он купил продукты. Как будто я нуждаюсь. А я не нуждаюсь. Я всё привыкла тащить сама. Даже с Ваулиным...

А оттого, что Исаев заметил моё бедственное положение, становится стыдно до дрожи. Словно я ищу покровителя. Словно я тяну из него деньги.

— Просто помолчи, — говорит он не зло, а устало. — Это для моего сына. Хватай вот этот пакет — он лёгкий, и неси на кухню разбирать. Это не обсуждается!

Его речь звучит на приказ. Короткие рубленые фразы.

Я молча подчиняюсь. Закусываю губу и стараюсь запихнуть свою гордость поглубже. В какой-то степени Исаев прав. У меня на кухне и правда ничего нет. А то, что было, вчера мальчишки подъели перед сном.