Книга Опасная для Босса, страница 30 – Tommy Glub, Адалин Черно

На парковке возле бизнес-центра — огромного стеклянного монстра, отражающего облака, — он выходит первым. Обходит машину и открывает для меня дверь. Жест неожиданно галантный, от которого я теряюсь.

— Готова? — спрашивает, протягивая руку.

Я смотрю на его ладонь секунду, две, потом игнорирую ее и выбираюсь сама.

— Всегда, — бросаю с вызовом, хотя внутри все дрожит.

И иду за ним, стараясь не думать о том, что это очередная проверка.

Мы поднимаемся на лифте. Просторная кабина, зеркальные стены, его отражение везде. Сердце колотится так сильно, что кажется, выпрыгнет из груди. В висках пульсирует кровь. Ладони вспотели.

— Успокойся, Соня, — произносит он тихо, не глядя на меня. Смотрит на циферки этажей.

— Я спокойна, — автоматически вру, хотя голос предательски дрожит.

— Ты дрожишь, — отрезает Никита. Его взгляд скользит по моим рукам, которые я судорожно сжимаю. — Запомни: если я беру тебя на встречу, значит, ты уже прошла половину пути. Сейчас главное сохранять терпение. И запоминать все, что будет в переговорной.

Словно это так просто. Я даже путь сюда не запомнила от нервов — все слилось в одно пятно стресса, а тут все нужно запомнить.

В переговорной нас уже ждут: двое мужчин в дорогих костюмах — ткань поблескивает, часы стоят целое состояние, — и женщина с идеально уложенными волосами, будто только из салона. Их взгляды сразу цепляют меня. Не так, как Никиту — с принятием и ожиданием, как старого знакомого. По-другому — оценивающе, изучающе, будто прикидывают, что я тут делаю. Кожа покрывается мурашками под их взглядами.

Мы садимся за стол. Я достаю планшет дрожащими руками, готовясь записывать. Экран отсвечивает, и я вижу свое отражение — бледная, глаза огромные от волнения. И тут дверь переговорной неожиданно открывается. Резко. Громко.

На пороге появляется она. Его невеста. Сама Лина Костецкая во всей своей ослепительной красе — идеальное платье, идеальная прическа, идеальная улыбка. Мое сердце проваливается куда-то в желудок.

И направляется она почему-то прямиком ко мне.

Не к нему. Ко мне.

О, черт.

Я сглатываю, зачем-то следя за тем, как она приближается. Горло пересохло, будто наждачной бумагой прошлись, а во рту появился металлический привкус.

Но, справедливости ради, посмотреть есть на что. Стоит ей только войти, как сразу становится понятно, что она медийная персона и следит за тем, как ведет себя и как выглядит. Каждое движение выверено до миллиметра, отрепетировано перед зеркалом сотни раз. Она идет так, будто этот зал принадлежит ей, а мы — случайные гости, которых она милостиво терпит на своей территории.

Туфли на высоких каблуках звонко отбивают шаги по полу. Идеально скроенный белый костюм подчеркивает тонкую талию — ткань струится при каждом движении, наверняка стоит много. Волосы уложены в мягкие блестящие волны, будто только что сошли с обложки глянца — ни единого волоска не выбивается из прически. На ее губах — та самая безупречная улыбка, которая сообщает окружающим: я здесь хозяйка. Помада идеального оттенка, не слишком яркая, но достаточно заметная. Бриллианты в ушах поблескивают при каждом повороте головы.

Все взгляды моментально переключаются на нее.

Партнеры выпрямляются — позвоночники распрямляются, плечи расправляются. Один даже чуть приподнимается со стула в полупоклоне. Женщина с противоположной стороны стола оценивающе скользит по Лине взглядом.