Книга Кто чей сталкер?, страница 17 – Tommy Glub

— Все люблю. Просто... много всего.

— Тогда возьмем по чуть-чуть всего, — решает Арс, и щелкает пальцами. — Официант!

Парень подходит с блокнотом, достает ручку.

— Слушаю.

— Так, — Арс откидывается на спинку стула, и я невольно любуюсь тем, как уверенно он держится. — Несите салат "Цезарь", брускетты с томатами, пасту карбонара, ризотто с грибами, стейк средней прожарки... и что там у вас из десертов?

— Тирамису, чизкейк, панакота, профитроли...

— Тирамису и профитроли. И три апельсиновых сока.

— Я хочу вишневый, — встревает Артем с детским упрямством.

— Два апельсиновых, один вишневый.

— И картошку фри, — добавляю я тихо, почти шепотом, и сама себе удивляюсь своей смелости.

Оба смотрят на меня. Четыре глаза, два удивленных взгляда. Хочется провалиться сквозь землю.

— Что? — Арс приподнимает бровь, и уголок губ дергается в улыбке.

— Ну... я люблю картошку фри, — защищаюсь я, чувствуя, как уши горят.

Он усмехается, и его глаза теплеют:

— И картошку фри.

Официант записывает, едва сдерживая улыбку, забирает меню, уходит.

Повисает тишина. Неловкая, тягучая, как мед. Не знаю, куда деть руки — они предательски дрожат. Кладу на колени, потом на стол, слышу, как пальцы барабанят по столешнице, и снова прячу их на колени.

— Расслабься, — говорит Артем, и его голос обволакивает теплом. — Мы не кусаемся.

— Говори за себя, — бросает Арс с ленивой усмешкой.

— Ты точно кусаешься. Помню, как в девятом классе укусил Семенова за плечо.

— Он первый начал! И вообще, это была игра!

— Какая игра? Вы в регби играли!

— Ну и что? Все средства хороши.

Слушаю их, и губы сами растягиваются в улыбку, которую уже не сдержать. Они как дети. Два больших, красивых, невыносимо самоуверенных ребенка. И что-то в этой их перепалке успокаивает…

Телефон снова вибрирует в кармане. Лиза:

"Кстати а где ты реально???"

"Не делай глупостей"

"Если тебя похитили, отправь точку!"

Хихикаю, и звук получается неожиданно легким. Парни переглядываются, но ничего не говорят.

Печатаю:

"Не похитили"

"Просто с друзьями в ресторане"

"Все нормально"

"КАКИЕ ДРУЗЬЯ"

"У ТЕБЯ НЕТ ДРУЗЕЙ КРОМЕ МЕНЯ"

Укол правды. Больно, но честно.

"Появились"

"НИКА"

"Завтра расскажу. Обещаю"

Убираю телефон, стараясь не думать о завтрашнем допросе. Поднимаю взгляд — парни молчат, смотрят только напряженно. Какая-то молчаливая дуэль взглядами, в которой я не понимаю правил.

— Что? — спрашиваю, и голос звучит неуверенно.

— Ничего, — отвечают хором, и это так синхронно, что становится не по себе.

Потом переглядываются, отворачиваются в разные стороны, и я вижу, как челюсти напрягаются одинаково.

Странные они. Очень странные.

Приносят соки в высоких запотевших стаканах. Хватаю свой обеими руками, делаю большой, жадный глоток. Холодно, так холодно, что зубы ломит. Сладко, с кислинкой апельсина, вкусно невероятно. Закрываю глаза от удовольствия, и на секунду весь мир сужается до этого простого ощущения.

Открываю — оба смотрят на меня. Застыли. Арс держит свой стакан на полпути ко рту, Артем вообще забыл про свой сок.

— Что? — повторяю, вытирая губы салфеткой, и паника легонько царапает изнутри. — Да что не так?

— Ничего, — снова хором, и это уже пугает.

Арс первым отводит взгляд, делает глоток, достает телефон резким движением. Артем смотрит еще секунду, и в его взгляде что-то теплое, что заставляет сердце биться быстрее, потом тоже отворачивается.